«Какой славный, какой светлый парень, — подумал руководитель комиссии, глядя на экран телевизора. — Действительно, держится, как дома, и работает удивительно четко!» Вслух он сказал:
— Наверное, скоро можно будет поздравить товарища Гагарина с новым воинским званием. Он, кажется, старший лейтенант?
В ответ он услышал голос одного из космонавтов:
— Разрешите обратиться?
Невысокий темноволосый человек повернулся к молодому офицеру, внимательно посмотрел на него.
— Пожалуйста.
— Скажите, а нельзя Юрию Алексеевичу присвоить звание майора? Через несколько дней он по выслуге лет должен и так стать капитаном. Может, уж сразу можно?
— По-моему, дельная мысль, только, насколько мне известно, товарищ Малиновский предусмотрел это обстоятельство.
Голос из динамика не дал им договорить. Все прислушались.
— «Заря»! Я — «Кедр»! Самочувствие хорошее. Настроение — бодрое. Продолжаю полет. Все идет хорошо. Машина работает нормально.
Юрий подождал несколько секунд, затем повторил:
— Полет продолжаю. Все нормально. Все работает отлично. Все отлично работает. Идем дальше!..
«Восток» стремительно опоясывал Землю, оставляя позади тысячи километров и десятки стран…
Где-то там, далеко внизу, наплывает Южная Америка.
Но Юрию некогда любоваться пейзажами. Он знает, что за его состоянием, за каждым его движением пристально следит Земля.
Аппаратура записывает многократно усиленные биотоки его сердечной мышцы, специальные датчики-электроды, миниатюрные микрофоны снимают потенциалы и тоны сердца, пневматическая манжетка регистрирует малейшие колебания сосудистой стенки… Точные датчики посылают импульсы, две телевизионные камеры — одна в профиль, другая — в фас передают изображение.
Ощущение заботы Земли не покидает его ни на минуту. Юрий с улыбкой вспоминает, как его готовили стойко переносить одиночество. Какое уж тут одиночество — Земля словно совсем рядом! Она дает о себе знать командами и голосами друзей, сигналами и словами, вспыхивающими на световом табло, показаниями приборов и чувством ответственности, которое ощущает Юрий, глядя в иллюминатор, где медленно вращается чуть округлая и шершавая, как краюха хлеба, «щека» планеты, почти сплошь прикрытая плотными облаками…
«Интересно, как там поживают мушки?» — Юрий знал, что в кабине в особом контейнере летели мухи-дрозофилы, зерна растений и другие биологические объекты, которые играли роль своеобразных радиационных дозиметров. «Шевелитесь, пассажирки, повеселее!» — улыбнулся Юрий.
А земные станции наблюдения передают космический корабль друг другу, и пилот все время слышит в наушниках заботливые голоса товарищей. Это подбадривает его. Он ощущает биение времени, его властный приказ — работать.
Программа полета у Юрия в памяти и на планшете. Земле не приходится часто напоминать ему о его обязанностях.
Юрий диктует свои впечатления, работает на ключе, регулярно сообщает о своем самочувствии, показаниях приборов.
В программу входит прием пищи. В точно обусловленное время, на 30-й минуте полета, он достает из контейнера в правой стенке завернутые в целлофан шарики промасленного пресного космического хлеба, тюбики с мясным и черносливовым желе и ест, запивая все это водой.
Покончив с завтраком, он снова обращается к приборам.
— Передаю показания светового табло!..
Инженеров, конструкторов интересует, как работают многочисленные системы и приборы. Он смотрит на щиток пульта пилота, на световое табло, ярко расцвеченное разноцветными вспыхивающими строчками команд. Этот индикатор — поистине чудо приборостроения. Он оповещает пилота обо всех событиях, происходящих на корабле.
Взгляд Юрия вновь останавливается на плывущем посреди приборной доски маленьком голубом глобусе. По глобусу в небольшом кружке скользит белый крестик.
Многое здесь, в кабине космического корабля, отдаленно напоминает современный самолет. Кажется, здесь даже меньше приборов. Это земное, привычное успокаивает Юрия. И только маленький глобус вновь возвращает его мысли в космос. Нужно снова передавать на Землю показания приборов.
В наушниках звучит веселая музыка — это друзья заботятся, чтобы ему не было скучно. Юрий улыбается, вспомнив о товарищах, которые волнуются за него: «Как там Герман? Наверное, беспокоится… Как Ромашка? Эх, ландыши, ландыши, вам еще не такие полеты достанутся! Это только разведка…»
Четкий график полета напоминает ему, что пора выходить на связь.
— «Заря»! Я — «Кедр». Все отлично работает. Идем дальше. Самочувствие отличное. Машина работает нормально. В иллюминаторе наблюдаю Землю. Все нормально. Полет проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее.
Затем в 9 часов 48 минут Юрий передал очередное отчетное сообщение.
Земля снова запрашивает о его состоянии, сообщает:
— Полет проходит нормально, орбита расчетная.
