— Нет, я — Архитектор, — поправил его я, прикладывая клинок к его горлу. — И, должен признать, вам всем очень не повезло, что вы пошли против меня. Я просто хотел честного сотрудничества, но вы решили стать моими врагами. И теперь — прощайте!
Я дернул лезвие, перерезая ему глотку и тело аристократа, обмякнув, рухнуло на землю.
Второй, схватившись за сломанную руку, попытался встать.
— Ты… Ты всё равно умрёшь! — прошептал он, с ненавистью глядя на меня. — Бобшильд обязательно доберется за тебя.
— Князя Бобшильда скоро не будет, — усмехнулся я, приканчивая его.
Когда всё закончилось, я устало прислонился к стене.
— Вот и закончился путь барона Гончарова и виконта Самсонова, — сказал Борис, подходя ко мне и глядя на тела мёртвых аристократов.
— Ты знал этих двоих?
— Одни из самых сильных Одарённых в княжестве, — кивнул Боря. — Их часто показывали по телику. А ведь у них был отличный боевой потенциал, и они могли нам пригодиться. Да только оказались дураками, продались за фантики… Жаль, конечно.
— Ладно, время не ждёт. Идём дальше, поможем нашим в другом месте. Противников тут реально много, и защита у них крутая… Вот только если мы ударим со всех сторон, то она посыпется.
Звон металла, грохот взрывов и крики эхом разносились по залам Имперского Национального Банка. Воздух, густой от пыли и запаха пороха, царапал горло. Князь Роберт Бобшильд, нервно сжимая в руке портсигар, мерил шагами полуразрушенное помещение банка. Ещё три двери отделяли его от заветной цели — хранилища с золотом. Каждый грохот взрыва, доносящийся снаружи, отдавался в его висках пульсирующей болью, усиливая и без того неприятное предчувствие.
— Ваше Сиятельство, — в зал ворвался начальник гвардии, его лицо было бледным, а на лбу выступили капельки пота, — … плохие новости. Наши Одарённые — Гончаров и Самсонов… их больше нет.
Бобшильд резко остановился и уставился на него невидящим взглядом.
— Что⁈ — прохрипел он, не веря своим ушам. — Их убили? Но как⁈
— Не знаю, Ваше Сиятельство, — гвардеец с трудом перевёл дыхание. — Теодор Вавилонский настоящий монстр! Он создаёт каменные копья, металлические пилы… А ещё он неуязвим для наших атак.
— Неуязвим? — переспросил князь. — Но он же всего лишь человек!
Бобшильд почувствовал, как его охватывает холодный, липкий страх, парализующий волю.
— Что с остальными? — с трудом выдавил он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
— Люди дрогнули, Ваше Сиятельство, — начальник гвардии с трудом подбирал слова. — Они массово сдаются. Говорят, что не хотят умирать.
— Предатели! — прошипел Бобшильд сквозь зубы. Теперь внутри него поселился не просто страх, а паника, которая с каждой секундой всё сильнее сковывала его тело. — Сколько осталось дверей?
— Две, Ваше Сиятельство.
Мысли князя лихорадочно метались, ища выход из сложившейся ситуации. Осталось две двери. Две проклятые двери, отделяющие его от золота и свободы.
— Сколько у нас времени? — спросил он хриплым голосом.
— Минут десять, Ваше Сиятельство, — ответил гвардеец. — Они уже прорвали внешнее оцепление.
Бобшильд сжал кулаки. Десять минут! Этого может не хватить.
— Удвойте охрану у входа! — приказал он. — Мои личные телохранители! Вперёд! Убрать Вавилонского! Он — главная угроза! Уничтожьте его, и остальные сдадутся!
Четверо гвардейцев, экипированных в лучшие боевые доспехи, вооружённые артефактным оружием, бросились выполнять приказ. Их ауры пылали, как факелы, излучая невероятную мощь. Они были лучшими из лучших, элитой гвардии князя, и были готовы на всё, чтобы защитить своего господина.
Грохот взрывов усилился. Снаружи шла отчаянная битва. Гвардейцы мятежных Родов, поддержанные иностранными наёмниками, атаковали позиции княжеской гвардии со всех сторон.
Князь приблизился к окну и, затаив дыхание, вгляделся в хаос, бушующий снаружи. В воздухе свистели пули, блеск магических барьеров и всполохи заклинаний разрывали густую завесу песчаной бури.
Тем временем, внутри банка продолжали взрывать двери хранилища. И вскоре осталась всего одна — последняя преграда, отделяющая князя от вожделенного золота.
И тут произошло то, чего он боялся больше всего. Сквозь грохот взрывов и лязг металла, он услышал голос. Голос, который заставил его кровь застыть в жилах.
— Где ты, долбанный ублюдок⁈ — прогремел голос Вавилонского, эхом разносившийся по залам банка. — Выходи! Я буду тебя убивать!
Князь в ужасе отшатнулся. Вавилонский! Он уже здесь! Внутри банка!
Бросив всё и всех, Бобшильд принялся бежать. Он нёсся, не разбирая дороги, спотыкаясь об обломки мебели и тела убитых. Бежал так, словно за ним гналась сама смерть.
Выскочив через запасной выход, он бросился к машине, которая ждала его на улице с остатками кортежа.
— Быстрее! — крикнул он водителю, запрыгивая на заднее сиденье. — В аэропорт! Немедленно!
Машина рванула было с места. Но внезапно двигатель заглох.
— Что случилось⁈ — заорал Бобшильд.
