Я ещё раз окинул взглядом своих улучшенных големов, которые, едва появившись на свет, самостоятельно послушно складывались в ящики. Големы-грузчики тут же выносили их из мастерской и сгружали наверху перед выходом из лавки.
Туннели, которые я планировал проложить от лавки до шахт, были ещё не готовы, поэтому приходилось использовать «ручной труд». Мои гвардейцы занимались транспортировкой големов, доставляя их на нужные позиции. И это был, пожалуй, единственный недостаток моей нынешней системы. Но я уже работал над этим.
Уже через неделю я планировал заняться созданием новой модификации големов-землекопов, которые смогут прокладывать туннели с невероятной скоростью. Тогда проблема с доставкой ресурсов будет решена раз и навсегда. Сил стало больше, и теперь я мог позволить себе более сложные и энергозатратные творения.
— Коля, — обратился Потёмкин, к Керенскому, начальнику службы безопасности. — Что думаешь о последних новостях, связанных с Вавилонским-младшим?
— Думаю, что он становится всё более ценным активом, Александр Петрович.
— Ценным? — усмехнулся Потёмкин. — Да он уже сейчас полезнее, чем все наши генералы вместе взятые! Он разбил австро-венгров! В пух и прах! Им даже Особый Отряд не помог!
— Непонятно как, но этот сопляк смог остановить их. Говорят, что он задействовал какие-то неизвестные науке технологии. Наши специалисты уже сломали себе все мозги, пытаясь понять, как он это сделал.
— Этот Вавилонский… — Потёмкин задумчиво потёр подбородок. — … он как будто из другого мира. Создаёт оружие и артефакты, которых у нас нет и в помине. Даже Тенеборцы в восторге. Говорят, что его оружие — лучшее, что они когда-либо видели. Ты видел отчёты разведки об испытаниях?
— Видел, — кивнул Керенский. — Впечатляет. Одно непонятно — откуда у него такие знания? Он же всего лишь молодой аристократ. Никаких связей с учёными и артефакторами…
— Да хрен его знает, — пожал плечами Потёмкин. — Но факт остаётся фактом. Этот парень — настоящий гений! Представляешь, какие перспективы открываются перед нами, если мы сможем использовать его талант в интересах Империи? Не зря, — он понизил голос, — … Император интересуется им. Хочет знать, кто смог так легко раскатать Особый Отряд и нашу «Альфу». Так что, Коля, нам нужно действовать быстро и аккуратно. Если мы не успеем, то его перехватят другие. Австрийцы, пруссаки, англичане, американцы… Все они рано или поздно будут заинтересованы в его технологиях. И они, в отличие от нас, вряд ли будут церемониться. Они просто заберут его силой. Или… уничтожат.
— Есть какие-нибудь мысли на этот счёт? — спросил Керенский.
— Ну, у меня осталась ещё пара идей, как его достать. Но не хотелось бы делать из него противника и сажать на цепь.
Княжеский дворец, сиявший былой роскошью, вызывал у меня лишь приступы эстетической тошноты. Каждый раз, невольно обращая внимание на безвкусные интерьеры, я морщился. Эта безвкусная позолота, лепнина, тяжёлые портьеры, вычурная мебель — всё это напоминало скорее музей пыльного антиквариата, а не резиденцию главы государства.
«Ну ничего, — думал я, бродя по залам. — Придёт время, и я всё здесь переделаю. Создам современный, функциональный и, что самое главное, безопасный дворец. Вот только сначала нужно решить проблемы поважнее».
Теперь запасы камня и железа в княжестве, благодаря моим големам-шахтёрам, были внушительными. На складах томились аккуратно сложенные горы стройматериалов. С этим, по крайней мере, проблем не предвиделось.
Графу Белозёрову я уже отправил несколько составов с металлом — пусть начинает работать. Мне нужно было оружие. Много оружия.
Получив «подарок», Владимир Петрович уже связался со своими старыми контактами — инженерами, техниками, конструкторами — и начал собирать команду для запуска производства.
Я возлагал большие надежды на местных производителей. Если Белозёров сможет наладить производство по моим чертежам, то у нас появится реальный шанс защититься от любой угрозы.
Немаловажным вопросом была и модернизация армии. Старые танки, бронетранспортёры, вертолёты, стоявшие на вооружении — всё это было устаревшим и неэффективным. И у меня были свои идеи на этот счёт…
Мои размышления прервал странный гул, донёсшийся откуда-то извне. Сначала я не обратил на него внимания, списав на шум города и на грохот мусоровоза за окном.
Но гул постепенно усиливался, превращаясь в низкое, утробное рычание, от которого задрожали стёкла в окнах. Затем пол под ногами задрожал, и здание дворца покачнулось, как корабль во время шторма.
«Да ну… — подумал я, с недоверием глядя на покачивающуюся хрустальную люстру. — Неужели землетрясение? Вы что, издеваетесь? Не может такого быть… Я, как Маг Земли, это говорю».
