– Ну что, господа! – сказал я, создавая вокруг себя защитный барьер из сжатой земли. – Теперь моя очередь устраивать представление.
Вокруг меня выросли каменные стены, защищая от атак. Земля под ногами врагов превратилась в зыбучий песок. Металлические копья и каменные снаряды полетели в противников.
«Альфу» я постарался не трогать – всё-таки, свои. Но вот Особый Отряд… Этих магов я не жалел. Из двенадцати – шесть погибли от моих атак. Ещё троих уничтожили мои гвардейцы. Остальные, поняв, что связываться со мной – себе дороже, пытались поспешно ретироваться.
– Зря вы сюда припёрлись, – сказал я, обращаясь к оставшимся в живых магам. – Вам бы своё командование спасать.
Я развёл руки в стороны.
– Сейчас всё будет.
И в этот момент моя артиллерия, расположенная на башнях, открыла огонь. Слитный залп десятков орудий, усиленных магией, ударил по австрийским позициям.
– Бесполезно, – прошипел один из австрийцев. – Наш лагерь находится слишком далеко и защищён непробиваемыми барьерами.
– Да? А взгляни-ка туда, – усмехнулся я, указывая пальцем в сторону австрийских позиций, которые были затянуты плотной дымовой завесой, а по ней била артиллерия. – Видишь попадания?
Там, вдалеке, виднелись вспышки взрывов. Моё магическое зрение позволяло мне видеть всё, что происходило на поле боя. И я знал, что эти удары были точными.
* * *
Сержант Андрей Дегтярёв, командир артиллерийского расчёта «Соколиный Глаз», нервно курил, с нетерпением поглядывая на часы. Уже несколько часов он, вместе со своими бойцами, сидел здесь, на замаскированной в густом лесу позиции, ожидая сигнала от Теодора Вавилонского.
Приказ был странным – «Ждать чуда, а потом жахнуть по австрийскому лагерю». Дегтярёв, конечно же, не первый год служил в артиллерии, и повидал всякое. Но такое… «Чудо», значит. Что за чудо такое может быть?
Рядом с ним, у орудия, суетились остальные бойцы расчёта – заряжающие, наводчики, связист. Все они были напряжены, чувствуя, что происходит нечто необычное. Именно в такие моменты на войне обостряется всё. Интуиция, реакция, чувство опасности – каждый, кто попадает в подобные ситуации, чувствует приближение чего-то важного.
– Андрюха, а ты уверен, что всё нормально? – спросил заряжающий, молодой парень с веснушчатым лицом. – Что-то мне не по себе. Который час сидим, как дураки, в этой глуши. А вдруг там наших уже разбомбили и в живых никого не осталось?
– Всё нормально, не ссы, – ответил Дегтярёв, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души и сам чувствовал нарастающую тревогу. – Приказ есть приказ. Ждём сигнала. И вообще, чего ты так переживаешь? Мы же артиллеристы! Наше дело простое – стрелять. Сказали ждать чуда – ждём. Скажут стрелять – будем стрелять. Проще некуда.
– Зато снаряды у нас – что надо! – с улыбкой произнёс заряжающий, доставая из ящика один из новых снарядов и с восхищением разглядывая его.
– Ага, – кивнул Дегтярёв. – Вавилонский назвал их «Изумруды». Сказал, что они способны пробивать любые защитные барьеры. Мол, они усилены какой-то особой магией.
– Магия, не магия… – отмахнулся заряжающий. – Главное, чтобы бабахали хорошо.
Он с удовольствием погладил гладкую поверхность снаряда, которая мерцала в полумраке красноватым светом.
– Вот бы попробовать! – мечтательно произнёс он. – Интересно, на что они способны?
– Потерпи, – сказал Дегтярёв. – Скоро узнаем. Вавилонский не просто так всё это задумал. Он сказал, что мы точно поймём, когда надо будет шмалять.
– Ну не знаю… – неуверенно сказал заряжающий. – Странно всё это. И Вавилонский тоже странный. Честно говоря, я вообще уже не верю, что нам удастся выстоять в этой заварушке.
– А ты поверь, – улыбнулся Дегтярёв. – Этот мир удивительнее, чем кажется на первый взгляд.
Внезапно раздался странный металлический скрежет. Артиллеристы, переглянувшись, бросились к орудиям. И тут они увидели то, что заставило их застыть на месте, с открытыми ртами. Стволы их гаубиц, ещё недавно короткие и толстые, начали удлиняться, словно вытягиваясь, как телескопическая антенна. Сложные механизмы внутри орудий жужжали и щёлкали, будто кто-то крошечный занялся их перестройкой.
– Твою ж мать! – выдохнул наводчик, не веря своим глазам. – Что это за хрень?!
– Чудо! – с улыбкой ответил Дегтярёв. – То самое, о котором говорил Вавилонский.
Через несколько минут превращение завершилось. Теперь перед ними стояли не старые, устаревшие орудия, а настоящие чудеса техники. Длинные, изящные стволы, оснащённые сложной системой наведения и стабилизации, теперь больше напоминали гигантские снайперские винтовки, нежели артиллерийские оружия. И казались выкованными самими богами.
– Ну ни фига себе! – прошептал наводчик, с восхищением разглядывая преобразившуюся артиллерию. – Теперь мы из них хоть по мухам стрелять сможем! Такая точность!
В этот момент рация ожила.
– «Соколиный Глаз», приём! – раздался голос одного из офицеров. – Как слышно?
