– Слышим вас хорошо! – отозвался Дегтярёв. – Что у вас там происходит? Мы тут уже совсем заждались!
– Сейчас будет жарко. Цель – главный лагерь австрийцев. Координаты –… – он быстро продиктовал длинный ряд цифр. – Огонь на поражение! И не жалейте боеприпасов! Вавилонский сказал, что подгонит вам ещё.
– Есть огонь на поражение! – отчеканил Дегтярёв, и его люди тут же принялись за работу.
Они быстро ввели координаты в систему наведения, зарядили орудия «Изумрудами» и приготовились к выстрелу.
– Огонь!
Десятки орудий одновременно с глухим гулом выплюнули снаряды, которые, словно красные молнии, устремились в небо.
И тут артиллеристы поняли, что попали. Вдалеке, на месте австрийского лагеря, вспыхнули яркие огни, поднялись клубы дыма. Земля задрожала от мощных взрывов. До них даже докатилась ударная волна, заставив листья на деревьях легко содрогнуться.
– Есть попадание! – радостно закричал Дегтярёв. – Прямо в яблочко! Заряжай! Ещё залп!
И артиллерийский расчёт «Соколиный Глаз» начал методично обстреливать вражеские позиции. Снаряды, один за другим, разрывались в районе австрийского лагеря, уничтожая технику, склады с боеприпасами, и живую силу противника. Зарево пожаров, освещавшее ночное небо, казалось артиллеристам самым красивым зрелищем на свете.
– Так им и надо, сукам! – с удовлетворением произнёс Дегтярёв, наблюдая за результатами своей работы. – Пусть теперь почувствуют, каково это – быть под обстрелом!
Лица артиллеристов сияли от восторга. Они накидывали и накидывали, не жалея боеприпасов. Зарево на месте вражеского лагеря для них было лучше любого фейерверка. А залпы продолжались один за другим, сотрясая землю и разнося вражеский лагерь в клочья.
Дым от пожаров медленно рассеивался, открывая апокалиптическую картину. Вокруг, конечно, было уже не поле боя, а скорее – кладбище бронетехники. Искорёженные танки, развороченные грузовики, горящие остовы бронетранспортёров. Всё это – лишь малая часть потерь, которые понёс противник. А ведь где-то в лесах, на холмах, среди кустов, лежат ещё сотни убитых солдат – тех, кто попытался оспорить моё право на жизнь, на мой дом.
– Неужели всё… – прошептал один из гвардейцев, опуская оружие.
Я поднялся, превозмогая боль и слабость, и ещё раз взглянул на поле боя. Всё было кончено. От армии противника на этом участке не осталось и следа. Те, кто выжил, в панике бежали, побросав оружие и технику.
Особый Отряд австро-венгров был разбит. Из двенадцати магов выжило всего трое. Остальные погибли от моих каменных снарядов и атак гвардейцев. Имперский отряд «Альфа» тоже улетел, не выполнив свою задачу. Помяли их, конечно, хорошо, но обошлось без потерь.
Внизу, у подножия стены, кипела работа. Гвардейцы собирали трофеи – оружие, боеприпасы, артефакты. Механики осматривали подбитую технику, оценивая её состояние. Медики оказывали первую помощь раненым.
Рядом со мной, неторопливо перемещаясь среди обломков, ходил Скала, хмурясь и внимательно разглядывая результаты боя. Его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало лишь усталость и напряжение.
– Ну что, дядя Кирь, – сказал я, отрываясь от размышлений. – Как ты?
Скала усмехнулся, почесал затылок.
– Да уж, Теодор, умеешь ты удивлять. Я-то думал, что сейчас придётся отступать, а ты, чёрт возьми, взял и переиграл их всех, как детей. И опять меня, старика, заставил поволноваться.
– Не переживай, дядя Кирь. Ты же знаешь, что я никогда не отступлю.
– Это я знаю, – проворчал он. – Но я бы хотел знать, как ты это делаешь. Где ты научился таким фокусам?!
– А это – секрет, – улыбнулся я. – Но, поверь, когда придёт время, ты узнаешь всё.
Скала, махнув рукой, прошёл вперёд, рассматривая результаты моего «представления».
Непонятно как, но мы победили. И победа эта далась нам нелегко. Австро-венгры дрались отчаянно, но мы выстояли. Мы защитили Лихтенштейн.
Однако радость победы была неполной. Я чувствовал невероятную усталость, которая пропитывала каждую клеточку моего тела. Магический резерв был практически на нуле. Да и физически я был измотан – два дня без сна, постоянное напряжение, магические дуэли, рукопашные схватки. Всё это выжало из меня все соки. Мне нужно было время, чтобы восстановить свои силы и обдумать дальнейшие действия, чтобы подготовиться к новым испытаниям.
– Теодор, что будем делать с этими грудами металлолома? – спросил Скала, указывая на подбитую вражескую технику. – Их вряд ли удастся починить.
– Пусть наши люди разбирают. Всё, что можно использовать – отремонтируем и модернизируем. Остальное – переплавим на сырьё.
Скала отдал необходимые распоряжения. А я, наконец-то позволив себе расслабиться, медленно спустился со стены, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости.
– Теодор, – ко мне подошли графы Шенк и Рихтер. – Народ в Вадуце ждёт твоих указаний.
– Тебе нужно выступить перед народом, – пояснил Рихтер. – Объяснить ситуацию. Рассказать о своих планах. Люди в растерянности. Они не знают, кому верить. Они боятся. И им нужен лидер. Лидер, который сможет защитить их.
Я задумался на мгновение.
