— Да что у вас там⁈ — не выдержал Вебер. — Попали или нет⁈
Наблюдатель оторвался от прибора и, бледный как полотно, пролепетал:
— Господин полковник… Там… там…
— Что «там»? — рявкнул Вебер, теряя терпение. — Говорите уже!
— Снаряд… он… он летит обратно! — выпалил наблюдатель.
— Что⁈ — не веря своим ушам, переспросил Вебер. — Как обратно⁈ Это невозможно!
— Бежим, бляха, срочно!!! — закричал наблюдатель и, кинув прибор, бросился вниз с вышки.
Вебер, всё ещё не до конца осознавая происходящее, инстинктивно последовал за ним. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Как это возможно? Как снаряд может лететь обратно⁈»
Но в следующее мгновение земля содрогнулась от мощного взрыва. Осколки снаряда, начинённого концентрированной магической энергией, разлетелись во все стороны, уничтожая всё на своём пути.
Полковник Вебер, заслуженный артиллерист Австро-Венгрии, даже не успел понять, что произошло. Его тело, как и тела десятков других солдат, разлетелось на мелкие кусочки, превратившись в кровавое месиво. А суперсовременная пушка, последнее слово техники, была уничтожена вместе со всем расчётом, так и не сумев выполнить свою главную задачу — уничтожить Теодора Вавилонского.
⁂
Лёгким движением руки я отмахнулся от зависшего в воздухе снаряда. Тот, описав в воздухе изящную дугу, полетел обратно в сторону Австро-Венгрии.
Через несколько минут Скала приволок избитого человека. Тот выглядел так, будто его пережевал и выплюнул голодный медведь — лицо в синяках, одежда порвана, а сам он еле держался на ногах.
— Это кто? — спросил я, с интересом разглядывая помятого незнакомца.
Скала нахмурился:
— Соболев вышел от тебя и посоветовал заглянуть на чердак дома номер двадцать три, через две улицы отсюда. Там мы его и нашли. Сопротивлялся, гад. Пришлось… гхм… успокоить.
— Корректировщик, значит, — заключил я. — Шпион Австро-Венгрии. Надо же, какой ценный кадр к нам попал. Надо бы его допросить с пристрастием. Узнать, кто его послал, какие у него были инструкции и сколько ему заплатили.
Шпиона, шатающегося на нетвёрдых ногах, тут же уволокли в подвал. Но Скала, вместо того чтобы радоваться удачному задержанию, приуныл.
— Что такое, дядя Кирь? — спросил я, заметив перемену в его настроении.
Скала смущённо вздохнул.
— Да Ваня… который Вася… полковник Василий Панкратов, командир отряда «Альфа»… Неудобно с ним получилось, прости.
— За что ты извиняешься? — удивился я.
— Я не смог его уговорить не лезть к нам. Хотя пытался. Говорил, что это опасно, что ты, Теодор, не просто так… А он упёрся, как баран. «Приказ есть приказ», говорит. «Или сдохнем, или выполним».
Я нахмурился.
— Плохое у меня сложилось впечатление о твоем друга. Я думал, имперский спецназ с женщинами не воюет. А он на Настю полез, как на врага народа.
Скала совсем приуныл.
— Извини, Теодор. Он за Империю порвёт. Вообще-то он дальний родственник самого Императора. Традиция такая из давних времён, что командиром отряда «Альфа», которые любимцы Императора, должен быть человек с императорской кровью.
— Ну, потрясно. Значит, кровь у них протухла.
Скала настороженно посмотрел на меня.
— Осторожно, Теодор. Ты о нашем Императоре говоришь.
Я сначала рассмеялся, а потом покачал головой.
— Расслабься, дядя Кирь. Я по поступкам сужу. А поступки у них пока… гхм… так себе.
Скала вздохнул.
— Не могу с ними связаться, — признался он. — Потерялись где-то.
— Я их почти голыми в канализацию скинул. Думаешь, сдохнут?
— Точно нет. Они и без оружия бойцы — ого-го!
Я пожал плечами.
— Ну, тогда чего переживать? Надеюсь, мозгов хватит не возвращаться. Тем более, я им сказал — пусть передадут своим хозяевам, что со мной шутки плохи.
Скала покачал головой.
— Вот тут ты не прав. Прикажут — вернутся. Они — элитный спецназ. Для них приказ — это святое. Даже если этот приказ — смерть.
— Ну и трындец им тогда, без обид, дядя Кирь, — я хлопнул его по плечу.
— Я попытаюсь связаться, можно? Может, отговорю. Всё-таки Вася нормальный мужик. Не хотелось бы, чтобы он погиб из-за этой глупости.
— Да, пожалуйста. Жалко дураков, — кивнул я. — Раз они все такие из себя воины, то могли бы быть полезны.
⁂
«Скарабей», урча мотором, подкатил к лавке. Я вышел и огляделся. Торговая площадь была почти пуста, лишь несколько прохожих спешили по своим делам, не обращая внимания на странный автомобиль.
— Что-то тихо сегодня, — заметил Боря, опуская боковое стекло. — Теодор, я тебе ещё нужен?
— Не-а, — покачал головой я.
— Тогда скатаюсь к Насте. Она там уже почти закончила с музеем. Может, помогу чем. А то она всё на себе тянет, а у неё и так забот хватает.
Я кивнул:
— Да, сгоняй. Я позвоню, если что.
Боря помахал мне рукой и укатил. А я открыл дверь лавки, и меня тут же окутал знакомый аромат старого дерева, пыли и ещё чего-то неуловимо приятного — запах, который мог быть только в антикварной лавке.
Семён Семёнович, как всегда, был на своём посту — стоял за прилавком, протирая тряпочкой и без того блестящую витрину.
— Привет, Семёныч, — поздоровался я.
