«В сущности, это я во всём виноват, — покаялся он, — и за это уже наказан! Если бы я не отдал ему свой билет, а отправился на бал лично, тогда именно мне, а не вашему супругу достался бы тот загадочный поцелуй! А ведь я — старый холостяк и воспринял бы сей подарок судьбы совсем иначе...»
— Так что это за девушка? — повторила она.
— О, это было дело странного случая! — Винокуров вдруг почувствовал такое облегчение, что немедленно пересказал жене ту памятную сцену на балу. — То есть она приняла меня за Гурского — только и всего, — закончил он.
— Вот и отпускай тебя после этого куда-нибудь одного! — с весёлой, приятно удивившей его досадой воскликнула Елена, делая очаровательную гримасу.
— Ты совсем не ревнуешь?
— А что — у вас с ней были ещё какие-то встречи, помимо той, что в карете и на катке?
— Да, однажды я сопровождал её к Распутину... — Денису Васильевичу не слишком-то хотелось рассказывать эту историю, но, раз начав откровенничать, он уже не мог остановиться.
— О, ну теперь я уже ничего не опасаюсь! — воскликнула Елена, внимательно выслушав всё до конца. — Какая же молодец эта фрейлина!
— Чем это?
— Тем, что вернула мне моего мужа, а Семёну его жену. Надеюсь, Ольга не будет слишком переживать, когда я, с твоего позволения, перескажу ей эту историю?
— По-моему, не будет.
— И всё-таки я бы хотела узнать ответ на главный вопрос, — усаживаясь к мужу на колени и обвивая тёплыми руками за шею, сказала Елена.
— Какой именно?
— Чем же я тебя не устраиваю, что тебе так хотелось мне изменить?
— Вовсе нет, не выдержав этого ласкового упрёка, горячо запротестовал Денис Васильевич. — Дело совеем не в этом, и ты у меня — дивное совершенство! Вероятно, эта случайная встреча на балу совпала с тоской по давно ушедшей молодости, когда я был так падок на подобного рода приключения.
— О, мой бедный, постаревший авантюрист — тебе бы надо сыграть у нас роль Казановы вместо этого напыщенного итальянского павлина.
— А он не пытался за тобой ухаживать?
— Разумеется, пытался.
— И что? — насторожился Денис Васильевич.
— Завтра у нас с ним встреча возле Казанского собора, — с таким многозначительно-комическим видом заявила Елена, что он сразу всё понял и засмеялся. — Кстати, как я играла?
— Замечательно. Просто глаз нельзя было отвести! И платье восемнадцатого века тебе очень идёт.
— Правда? — Елена принялась покрывать тёплыми, душистыми, лёгкими поцелуями его лоб, глаза, щёки — и так продолжалось до тех пор, пока он не воспылал до такой степени, что положил руку ей на затылок и твёрдо прижался губами к её губам. Через минуту, она освободилась и тут же шепнула: — Пойдём в спальню, хорошо?
Денис Васильевич понял, что жена давно готовилась к этому предложению, стоило ей снять платье и остаться в модном, никогда не виденном им ранее, лёгком кружевном белье. Но ещё больше открытий ждало его в процессе долгожданных любовных объятий! Оказалось, что Елена может быть на удивление упоительной возлюбленной, умело сочетающей чарующую нежность и чертовски возбуждающую непристойность!
— Да уж не Ольга ли тебя этому научила? — шутливо спросил он немного погодя.
— Во всяком случае, не итальянский любовник, — в тон ему отвечала Елена, — так что можешь быть спокоен.
— Но я вовсе не хочу успокаиваться! — пылко заверил муж. — К чёрту всякое успокоение!
«Придётся смириться с тем, что в моей жизни были лини, три чудесные молодые женщины — Надежда Симонина, Оксана Кирилова и Елена Рогожина, — уже глубокий ночью думал про себя счастливый и вдохновлённый Денис Васильевич, — а четвёртой, уж видно, не бывать... — Он повернулся к сладко спавшей Елене и нежно привлёк её к себе: — Ну и слава богу!»
— Как вы меня нашли? — изумился Морев, открывая входную дверь и подозрительно уставившись на стоявшего перед ним «профессора чёрной и белой магии».
— Да уж пришлось постараться, — избегая его взгляда, отвечал Щеглов. — Позвольте войтить, у меня к вам важнецкий разговорец имеется.
— Какие у нас с вами могут быть разговоры?
— А вот по поводу того самого архива, который вы мне продать соизволили-с.
Морев заколебался, но поскольку Зинаиды в этот момент в квартире не было, всё-таки впустил мага и тщательно запер за ним дверь, не забыв заложить дверную цепочку.
— Куда пройти прикажете? — проворно избавившись от соболиной шубы и не менее роскошной шапки, поинтересовался Щеглов.
— В гостиную, — холодно кивнул хозяин. Следуя за гостем, он сунул руку в карман и больше её уже не вынимал на протяжении всего разговора.
— Сесть позволите? — указывая на стул, снова спросил Щеглов.
— Садитесь. — Сам Морев отошёл к окну и встал к нему спиной. — Так что там с архивом? Прочитать не смогли? А ведь я вас предупреждал, что...
— Нет-с, дело не в этом, — суетливо поелозив на стуле, отвечал гость.
— А в чём же ?
— Краденым оказался! Ко мне потом полиция нагрянула, архив ваш изъяла и оченно вами интересовалась. Сам от фараонов еле откупился, так что затраты оказались несоразмерны доходам-с, так-то вот!
