Закончив чтение под общие аплодисменты, поэт небрежно поклонился, опустился на своё место и словно бы от избытка чувств уронил голову на скрещённые на столе руки.
— Что за бестактный болван... — начал было Кутай сов, но вновь отвлёкся, поскольку теперь зашумела гулявшая за соседним столиком компания, глава которой — крупный и солидный господин с ухоженной купеческой бородой, — громко провозгласил тост «За здравия царствующей династии»!
— Знаете, кто это? — подмигивая собеседнице, спросил журналист.
— Нет. А вы что — всех тут знаете?
— Не всех разумеется, но этот верноподданный господин — один из богатейших людей России, чья фамилия Парамонов. В самом начале года полиция провела обыск в его петербургском особняке и обнаружила документы, свидетельствовавшие о том, что он давал деньги на печатание и распространение революционной литературы. Весной его судили и приговорили к двум годам тюремного заключения, однако приговор был отменен вскоре после того, как господин Парамонов пожертвовал огромную сумму на сооружение храма-памятника в честь трёхсотлетия династии Романовых. Этот самый памятник, как вам, наверняка, известно, был недавно открыт и освящён на Полипе кой улице. Но знаете ли вы, что он ответил на вопрос, почему жертвует деньги и большевикам, и царской династии? «Я достаточно богат, чтобы поддерживать обе стороны!»
— В самом деле? Нет, я ничего этого не знала... — рассеянно отозвалась Елизавета, с любопытством поглядывая по сторонам, словно в ожидании новых сцен.
Кутайсов вовремя понял, что подобные политические анекдоты не слишком интересны его очаровательной собеседнице, поэтому, едва дождавшись, когда оркестр заиграет входившее в большую моду танго, тут же пригласил фрейлину танцевать, и она охотно согласилась.
Однако стоило им подняться с места, как в зал с шумом ввалилась пьяная компания, увидев которую, Кутайсов глухо чертыхнулся и мысленно стал готовиться к самому худшему. И как же он это упустил из виду, что «Вилле Родэ» является одним из любимых ресторанов Распутина!
Одетый в голубую шёлковую рубаху и тёмно-бордовые штаны, заправленные и мягкие сапоги гармошкой, Григорий Ефимович шёл первым, за ним семенил долговязый Семён, чем-то похожий на адъютанта, а замыкали процессию две безвкусно одетые пышнотелые женщины, которых поддерживал под локотки невысокий и упитанный мужичок в щегольском фраке, одетом поверх белой косоворотки. Первую из этих дам с красивым еврейским лицом, Кутайсов хорошо знал. Это была одна из любимых проституток Распутина по фамилии Трегубова, которую подвыпивший журналист неоднократно пытался учить русскому языку. Дело в том, что Трегубова упорно называла своих верных клиентов «постоянниками», а Кутайсов пытался доказывать ей, что поскольку уже имеется слово «изменщик» — «Ты вспомни, изменщик коварный, как я доверялась тебе», то непременно должен быть и «постоянщик».
