Для молодого гения все было просто. Он хорошо понимал, что далеко не каждый сможет поглотить тьму и остаться собой, даже если этой тьмы будет немного. Такие действия рано или поздно сломают экзорциста. Конечно, речь не шла о совершенно уникальных людях, что могли с удивительной легкость, поглощать темную энергию и быстро обращать ее в светлую. Таких было очень мало, и даже они должны были находиться в безупречном состоянии духа и тела, чтобы все прошло гладко. Другими словами, он просто знал, что как бы не делили перед поглощением тьму, как бы не смешивали со светом, когда-нибудь она начнет порабощать. Поэтому, еще в самом начале работы, над новыми печатями, он задумался о способе уничтожения тьмы и нашел его.
— Большой ком соли мешает воде свободно двигаться, — говорил он позже своим наставникам-заклинателям. — Если он очень большой, то может даже остановить течение, но если раздробить его, то мелкие кусочки просто растворятся. И люди куда быстрее поддадутся пороку группами, но если эти группы разбить и поместить отдельных ее членов в другое общество, им куда легче будет забыть о прежней жизни, тогда почему Тьме и Свету не жить по тем же законам, если это две стороны одного и того же. Выходит, что разбив тьму на мельчайшие осколки, мы растворим ее в свете и победим, без риска для себя и загруженности темного мира.
Правда это была лишь теория, не подкрепленная практической проверкой, к которой отдел разработок поспешил приступить. А уже через неделю Артэм заявил отцу:
— Печати не дали еще ни одного сбоя, но мы решили проверить их по-настоящему трудным врагом, а не мареновой тьмой, давно сидевшей на цепи. Мы откроем портал в мир Тьмы, приходи, это будет здорово.
Стен поражался этому невероятному сочетанию ума, логичности и детской бодрости, но на эксперимент все же пришел.
В тот день на смотровой площадке собралось очень много экзорцистов и инквизиторов разных классов. Все хотели увидеть новую технику, способную теоретически просто разрушить внушительный поток Тьмы. Они нервно смотрели вниз со всех возможных уровней. Епископа же разместили на балконе, с которого было все видно лучше всего, полагая, что успех при таком наблюдателе, обеспечит быстрое продвижение новой техники. Из тех же соображений, глава экспериментального отдела, спешил рассказать лидеру все детали эксперимента.
Это было опасное испытание, потому кроме заклинателей проводящих эксперимент, было готово две боевые команды. Стен был уверен, что все три экспериментатора будут участвовать, но в процессе подготовки на площадке остался только Артэм.
Оказалось, что они распределили обязанности. Один заклинатель открывал портал, другой закрывал, руководствуясь печатями Керхара, Артэм же активировал свою печать. Все это выглядело действительно невероятно.
По полу прошла легкая дрожь, и в воздухе возникла небольшая дыра, из которой сразу стал струиться черный дым. Он разрастался, медленно выползая, а после мгновенно бросился, заполонив защищенную площадку. Стен в шоке дернулся, видя, как его сын исчез в потоке темной энергии. Вот только рука начальника экспериментального отдела, легла на его плечо.
— Спокойно, он бы дал сигнал, — едва успел прошептать он, как площадка ожила.
Тихо хлопнул закрывшийся портал, и тут же столб света поднялся средь черной дымки. Тьма расступилась, открывая взорам юного заклинателя, властно поднявшего руку вверх. Его пальцы резко раскрыли ладонь и яркий столб света вдруг развернулся сияющей печатью. Она буквально расцвела, подобно цветку с резными лепестками. И тут же начала расти, образуя большой купол. Под темной пеленой тем временем расползалась другая руна, и ее блеск пробивался сквозь темные скопления, которые странным образом съеживались и извивались, будто что-то незримое их мучало.
Заклинатель опустил руку и рост печатей прекратился, они застыли, как магниты притягивая темную энергию. Та в ответ шипела, брыкалась, местами даже рычала, но ничего не могла сделать. Заклинатель же резким жестом, словно ударил невидимые стены по сторонам от самого себя и уперся в них руками. Так же резко в ответ на это сомкнулись края обеих печатей, заключив всю тьму внутри себя, вместе с заклинателем.
Стало тихо, причем настолько, что можно было различить потрескивание энергии и легкий выдох Артэма, затем вдох. Короткая пауза, в которой руки медленно опустились и столб света начал уверенно разрастаться, захватывая экзорциста, а через миг этот напряженный свет взорвался, лопнул, как натянутая струна. Свет поглотил все на краткий миг и стал рассеиваться как дымка, в которой стоял один экзорцист, сложивший вместе ладони, словно в молитве, его окружала тонкая пленка, не дававшая ни тьме ни свету, коснуться его кожи.
Когда Артэм открыл глаза, ничего уже не было, только воздух казался необычайно легким. Он только успел улыбнуться, как зал наполнился овациями и только тогда поднял глаза и заметил, сотни глаз наблюдавших за ним. От этого он сразу смутился, не в силах теперь бодро реагировать, как бывало прежде.
