Танец закончился. Александр, глубоко поклонившись, поблагодарил Ксению за танец и галантно проводил её к окну.
— Вы пришли на бал одна? — поинтересовался Александр.
— Да, — с лёгкой грустью ответила Ксения. — Моя семья получила приглашение, но никто, кроме меня, не смог прийти. Отец считает, что мне нужно почаще выходить в свет.
— У меня похожая ситуация… — Александр сделал паузу, оглядывая собравшихся. Их разговоры и натянутые улыбки вызывали у него лёгкое отвращение. Он вспомнил слова отца: многие из этих людей за спиной нелестно отзываются об императоре, а здесь спокойно улыбаются ему в лицо.
Он наклонился ближе к Ксении и заговорщицки произнёс:
— У меня есть предложение.
— И какое же? — Ксения заинтересованно посмотрела на него.
— Позлить наших родителей и покинуть это, безусловно, замечательное мероприятие! Меня здесь ничего не держит.
— И куда же вы предлагаете отправиться?
— Куда угодно!
Ксения улыбнулась и, не говоря ни слова, кивнула в знак согласия. Александр взял её за руку, и они, стараясь не привлекать внимания, покинули дворец. Всё это блестящее общество больше не волновало их. Они интересовали только друг друга.
Завтра их ждёт разнос от родителей — за неуважение к этикету, за «позор», за самовольство. Но завтра будет завтра. А сегодня они принадлежат только себе.
На улице они остановились, укутавшись в тёплые шубы и меховые шапки. Оба одновременно подняли головы к небу.
— Как же они прекрасны… — прошептала Ксения, заворожённая звёздами. — Смотря на них, я чувствую свободу, которую скоро у меня отнимут. — Её голос стал тише, печаль проскользнула в интонации. — Нет ничего грустнее, чем знать, что твоя судьба определена с рождения.
— Как я вас понимаю… — тихо отозвался Александр.
Он как никто другой понимал её. Очень скоро, когда ему исполнится восемнадцать, Александр вступит в ряды древнего Ордена охотников. Он будет служить на благо жителей России и всего мира, выполняя приказы Великого магистра и отправляясь на опасные задания. Однако мечты Александра были совсем иными: ему хотелось посвятить свою жизнь поиску древних артефактов, а не бесконечной борьбе с кровожадными тварями.
— Давайте в этот прекрасный зимний вечер забудем о грустном, — сказал он, мягко беря Ксению за руку. — Прогуляемся?
Ксения, оторвав взгляд от звёзд, с лёгкой улыбкой кивнула.
Они неспешно пошли по Невскому проспекту. Вечер был тихий и морозный. Едва заметные снежинки, кружась в медленном танце, мягко ложились на землю. Где-то вдали звучала музыка из дворца, напоминая о шумном бале, который молодые люди покинули.
Проспект был практически пуст. Электрические фонари, ярким светом озаряя мостовую, создавали атмосферу уюта и спокойствия. Александр и Ксения шли рука об руку, ощущая, что весь мир принадлежит только им.
Эти фонари впервые появились на Невском ещё в 1883 году, когда тридцать два светильника осветили путь от Большой Морской улицы до Фонтанки. Спустя год электрическое освещение распространилось на соседние улицы. Теперь же, в этот февральский вечер, электрический свет украсил почти весь город, хотя керосиновые и газовые фонари ещё не были окончательно забыты. Полностью они исчезнут только через двадцать лет, в другой стране, с другим именем и другими людьми.
Но всё это — потом. Сейчас Александр и Ксения думали лишь о настоящем.
Шагая по мостовой, они разговаривали о своих увлечениях, детских мечтах и, как казалось им, забавных проблемах. Время от времени их взгляды встречались, и в этих взглядах была непередаваемая близость.
Казалось, что они знают друг друга не один день, а всю жизнь. Каждый из них говорил то, что никому бы не посмел рассказать, но здесь, рядом друг с другом, всё становилось естественным. В словах не было ни осуждения, ни стеснения — только понимание и поддержка.
Проходя по Аничкову мосту, они заметили, как мимо пронёсся чёрный автомобиль, оставив за собой клубы морозного воздуха.
— Не перестаю удивляться, как далеко зашёл прогресс! — произнёс Александр, выпуская облачко пара. — Верю, наступит день, когда люди смогут покорить даже космос.
— Это будет не скоро, и навряд ли мы доживём до этого, — с лёгким скепсисом ответила Ксения. — Но ты прав, прогресс движется невероятно быстро.
— А я верю, что это произойдёт уже в двадцатом веке! — с уверенностью возразил Александр.
Они продолжили гулять, погружённые в разговоры и наслаждаясь обществом друг друга. Время будто остановилось, но с наступлением полуночи мороз стал крепчать, и пришлось расстаться.
Александр проводил Ксению до её дома на Литейном проспекте. У массивной дубовой двери, освещённой газовым фонарём, они задержались на мгновение, не желая прощаться.
— Как-нибудь вместе отправимся на охоту, — предложил Александр. — В ближайшие дни я с дядей собираюсь в Лисинские угодья.
— Это было бы замечательно, — с теплотой ответила Ксения.
Они обменялись адресами, чтобы писать друг другу письма. Перед тем как скрыться за дверью, Ксения, улыбнувшись, чуть наклонилась к Александру и легко поцеловала его в щёку.
— До встречи, Александр, — тихо произнесла она, и её силуэт исчез за дверью.