Александр ещё немного постоял, глядя на закрытую дверь, а затем, окрылённый, неспешно отправился домой.
Вернувшись домой, Александр тихо разделся, чтобы никого не тревожить, и лёг спать. Мысли о Ксении не отпускали его, и она явилась ему во сне. Ему снилось, как они гуляют по зимнему лесу. Ксения смеялась, бросая в него снежки, и убегала, когда он пытался её догнать. Во сне Александр чувствовал себя по-настоящему счастливым, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Но реальность уже ждала его за порогом сна.
Проснулся он около девяти утра. Лёжа в постели, Александр сразу услышал, как отец громко выговаривает прислуге на первом этаже. Когда Павел Андреевич был в гневе, лучше было не попадаться ему на глаза. Тем более, у Александра имелась причина для беспокойства: он ослушался отцовской просьбы пригласить на танец одну из дочерей императора и слишком рано покинул бал.
Но бесконечно лежать в кровати было невозможно. С неохотой Александр выбрался из постели, потянув руки к потолку, чтобы размять затёкшие мышцы. Умывшись и аккуратно причесавшись, он взглянул на своё отражение в зеркале, чтобы убедиться, что выглядит достаточно собранно. Набравшись храбрости, он спустился по массивной винтовой лестнице.
Внизу, в гостиной, его отец, Павел Андреевич, как обычно, пил утренний чай из фарфоровой чашки и читал свежий выпуск газеты «Речь». Он сидел за большим чёрным дубовым столом, освещённым утренним светом. За его спиной в камине потрескивали поленья, а над огнём висел портрет его брата, дяди Александра, Петра Андреевича — Великого магистра Ордена «Возрождения» в России.
Заметив сына, Павел Андреевич не сразу обратился к нему. Он дочитывал абзац в газете, что было для Александра дурным знаком. Обычно отец отличался добротой, открытостью и даже определённым мягкосердечием. Однако некоторые вещи могли вывести его из себя. В такие моменты он вспыхивал словно факел, обрушивая на всех, кто попадался под горячую руку, поток гневных, хоть и остроумных замечаний.
— Доброе утро, папа! — первым заговорил Александр, стараясь выглядеть уверенным.
— Не такое уж оно и доброе... — монотонно ответил Павел Андреевич, медленно откладывая газету в сторону. Он внимательно осмотрел сына, а затем продолжил: — До меня дошли вести, что ты не исполнил мою просьбу и, более того, вместе с одной прекрасной дамой покинул бал слишком рано. Не об этом мы договаривались.
— Сердцу не прикажешь! — парировал Александр. — Да и не ты ли говорил, что иногда общество коров и свиней покажется приятнее, чем русская аристократия...
Отец усмехнулся. Ему понравился ответ, и злиться на сына за столь мелкое ослушание он не собирался. Сейчас его беспокоили более серьёзные дела.
— Присядь, — он указал на стул рядом с собой. — О Ксении Уваровой мы поговорим позже.
Александр удивился. Он и не догадывался, что отец знает о его новой знакомой. Да и фамилию девушки услышал впервые.
— Ты будешь чай или кофе?
— Кофе, — ответил Александр.
Слуга за спиной, услышав пожелание, молча удалился.
— У меня плохие новости, — начал отец, убирая в сторону чашку с недопитым чаем. — Ещё трое наших убиты.
— Те, кого отправили три дня назад расследовать исчезновения крестьян в Гатчине? — нахмурился Александр.
— Да, — вздохнул Павел Андреевич. — Их тела нашли на берегу Белого озера.
— Следы нападения есть? Оборотень или всё-таки стая вампиров?
— Было бы всё так просто... — Павел Андреевич задумчиво посмотрел на пламя камина. — Судя по ранам, они напали друг на друга. А последний, оставшийся в живых, умер от потери крови.
— Ваш кофе, Александр Павлович, — слуга поставил чашку перед Александром и рядом тарелку с ломтями хлеба, намазанного маслом.
— Спасибо, Яков, — поблагодарил Александр. Он взял чашку, сделал небольшой глоток и снова обратился к отцу: — Думаешь, это джинн?
— Нет. Джинны не убивают ради забавы. Им живые полезнее.
— Логично. Тогда колдун или колдунья? Но пропавших слишком много, — размышлял Александр.
Павел Андреевич поднялся из-за стола и подошёл к камину. На стене над ним висел портрет его брата, дяди Александра, Петра Андреевича.
— Я связался с твоим дядей. Он собирает новый отряд. Серебряное оружие, обереги, всё, что может помочь против магии или зверя. Сегодня он прибудет в Петербург, и мы обсудим дальнейшие действия.
— Ты хочешь, чтобы я присутствовал? — Александр с трудом скрывал улыбку.
Отец кивнул:
— Пора тебе приобщаться к нашим делам. Тебе уже семнадцать, ещё год — и ты официально станешь членом Ордена. — Он сделал небольшую паузу. — Есть и ещё хорошие новости. Пришла весть от друга нашей семьи, члена Ордена, Великого князя Михаила Александровича. Несмотря на невозможность вернуться в Россию, он продолжает трудиться на благо Ордена.