— Оливия, дорогая, — Йован убрал пистолет, опустился на колени и грубо стиснул её руку. — Я знаю, что Вы не глупая женщина и что, если я буду вам лгать, Вы начнете расследование, потому что не сможете успокоиться. Это плохо закончится. Вы видели то, что видели. И я не могу сказать вам больше. Здесь творятся серьёзные дела, которые не могут стать достоянием общественности. Люди, на которых я работаю, не позволят. Речь идет о национальной безопасности. Ваши гражданские права не будут иметь никакого значения. Если Вы начнете творить глупости, Вы умрете. Или окажетесь в Гуантанамо. Станете врагом Соединенных Штатов Америки. У меня развязаны руки. Понимаете о чём я?
— Вы что творите? Вы не можете… — кудахтала шокированная журналистка.
— Вы меня услышали и поняли, я знаю. Вы приехали снимать свой репортаж. Но заведение принадлежало бандитам. Мексиканский картель или байкеры-арийцы, как вам угодно. Как только Вы начали работать, начались разборки и стрельба. Вы чудом выжили. Можете написать об этом статью в своем фейсбуке, получить комментарии поддержки от фанатов и взять перерыв. И больше не посещайте этот город. Никогда. Мы будем наблюдать за вами всеми. Договорились?
— Договорились, — дрожащим голосом ответила она.
Йован был очень собой доволен и совершенно не обращал внимания на осуждающий взгляд Лиама. Он отметил очередную рабочую «победу» праздничной сигаретой, но настроение его быстро улетучилось. В приоритете было другое дело.
— Мда. Пока одни тупики. Посмеялись и хватит. Есть ещё идеи?
— Может, к Татьяне сходим? — спросил скучающий Крис.
Йован закашлялся дымом и посмотрел на него выпученными глазами.
— Ну, приехали. Опять тебя потянуло. Крис, ты же знаешь, как я к этому всему отношусь.
— Дело серьёзное, — на этот раз Крис был готов спорить с братом.
— Да? У нас когда не серьёзно-то было? Чем она поможет? — засмеялся Йован.
— В тот раз неплохо помогла, — Крис злился и напирал.
— Чёрт с тобой, прокатимся, — сплюнул на землю Йован.
Добирались они долго. Йован ехал неспешно, был расслаблен, его лицо украсила загадочная полуулыбка. Несколько раз Лиаму даже показалось, что он тихо напевает себе под нос какую-то мелодию.
Районы становились всё более запущенными, всё больше напоминали гетто. Йован остановил машину у покосившегося древнего домика. По его стенам колосилась живая изгородь, начинавшая свой рост из разломанной беседки. Йован прокашлялся и позвонил в звонок.
Спустя несколько минут дверь открылась и перед ними предстала довольно красивая худая брюнетка ближе к сорока, ярко накрашенная, в смешном домашнем халате и тапочках.
— Явился, — она была не рада визиту и скрестила руки на груди. — То-то я думаю, весь день спину ломит. Чего хотел?
— Тебя хотел, — нетипичным игривым тоном ответил Йован. — По делу.
— По делу, значит? — ещё немного и одежда Йована бы загорелась от взгляда хозяйки. — А просто так ты к женщине приехать не можешь? И позвонить не можешь. Очень странно, руки и рот, вроде, ещё при тебе.
— Ну, Тань. Не от хорошей жизни приехал. Может, пустишь нас? — залебезил перед ней серб.
— Ну, заходите, раз приехали, — недовольно сказала она и освободила проход.
Внутри дом напоминал скорее резиденцию какого-то цыганского барона. Дорогая мебель из натурального дерева, отполированная до блеска, шикарные восточнее ковры, сервант с дорогой посудой, роскошные люстры и даже позолоченные украшения на стенах. Обувь пришлось снять.
Пропустив с недовольным видом Йована, она очень тепло улыбнулась Крису.
— Привет, Крисик. Как дела у тебя?
— Здравствуй, Татьяна. Всё хорошо, — ответил он ей бархатным тоном.
— Решил свой вопрос? — взяла она его под руку.
— Агась, — ещё больше заулыбался Крис.
Лиаму удалось пройти почти до дивана, прежде чем хозяйка дома остановила его и начала внимательно рассматривать с головы до ног.
— Новенького вам дали? — протянула она.
— Агась, — повторил Крис.
— Думаете, дольше чем тот проживёт? — спросила она, не отрывая взгляда, братья деликатно промолчали.
— Дольше, — ответила она сама себе и надолго замолчала.
Лиам застыл в проходе и с удивлением осматривал хозяйку.
— И тебе привет. Не испортили тебя ещё эти дурни? — сказала она, внимательно всматриваясь в Лиама и чуть наклоняя голову.
— Здравствуйте, — смущенно вырвалось у Лиама.
— Добрый. Смелый. Сильный. Вот как. Нельзя тебе больше пить и на дряни сидеть. Печень слабая. Чуть не потерялся, но теперь счастливый будешь. Мир и покой будет у тебя, то, что другим ни найти, ни взять, ни выиграть, ни заслужить. Счастливый ты, хоть и похлебаешь горя ещё.
Лиам смерил недоверчивым взглядом хозяйку дома, обошёл её и молча уселся на диван.
— Ну что там у тебя? — гаркнула хозяйка на Йована.
— Паренька одного ищем. Надо глянуть где и что с ним, — Йован протянул фотографию пропавшего пациента.
— И с чего ты решил, что я буду тебе помогать? А? — язвительно спросила она.
— Ну, Тань. Я думал, мы друзья, — извиняющимся тоном ответил серб
