— Двое их, — начала она. — Тот, который на фото — умер. А есть другой, не человек. Ребёнка показывает. Как младенец, что ли. Родители стоят, не могу разглядеть. Слышу, как голос: «Плохой ребенок. Неправильный. Не нужен такой.» Мрази какие-то. Дальше ребенок в пещере какой-то. Или что это? Темно очень, холодно. Умирать оставили. Не умер. Много времени проходит. Как спит, что ли, не могу понять. Просыпается? Слышу человеческие голоса, хор прямо, отовсюду. Постоянно меняется, разные языки. Кричат, даже поют, смех слышу. Вот! А теперь взрывы, стрельба, крики. Всё, опять муть пошла… Фёдор, ты мне нормально покажи! Не понимаю я…
Ведьма снова надолго замолчала, внимательно слушая невидимого собеседника.
— На тебя показывает, — сказала она Лиаму. — По линии крови что-то. С тобой как-то связано. И потом этого, на фото. Чёрный. Как подселился, что ли. К этому, который умер. Подселенец, но не демон. Не лярва. Сильнее намного. И не ангел. Не знаю, что такое. Это выше, чем я могу понять. Дед говорит, не лезь. Говорит вам: «Уходите! Там, где крови много пролилось недавно, найдёте.»
— Точно! — воскликнул Йован. — Старый завод, ритуал тот жуткий. Как мы сами-то не допёрли? Наблюдение оттуда сняли давно.
Татьяна еще немного «пообщалась» и, истощённая, встала с колен и снова упала в кресло.
— Всё не могу. Тошнит.
— Тань. Ну, ты монстр! Отдел наш по этой части до сих пор молчит и ничего толкового не выдал. Спасибо огромное. Наш вопрос решён, однозначно. Даже не вспоминай. Всё давай, пока, надо лететь.
— Ага, — устало зевая, ответила она. — Ты бы хоть позвонил как-нибудь.
— Как-нибудь, может, и позвоню, — ответил Йован своим нелепым игривым тоном.
Ночная смена в приёмном покое проходила спокойно. Ножевое ранение, лёгкое ДТП с пострадавшей женатой парой, роженица и аппендицит у слишком занятого, чтобы вовремя показаться врачу, менеджера среднего звена.
Медсестра Ариадна Нойон имела редкую возможность внимательно понаблюдать за работой ординаторов и немного подучиться. Она очень хотела стать хирургом, и впереди предстоял огромный путь. В программу брали далеко не всех, и нужно было проявлять себя.
Но в эту спокойную смену ей было неспокойно. Она никак не могла сосредоточиться. Ощущение тяжести и тревоги висело в воздухе, но никто, кроме неё, этого не замечал. В больнице было тихо. Даже слишком.
Не отрываясь, она несколько минут смотрела в окно. Может быть, собирается гроза и это реакция на погоду. Такое с ней бывало.
Или дело в её брате. Последнее время она часто о нём волновалась и думала. Он бросил колледж и вернулся домой совсем другим. Замкнутым, неразговорчивым, чужим. Не таким, как был два года назад. Что-то случилось с ним там.
И он не говорил что. А ведь они всегда были очень близки и могли открыть друг другу самое сокровенное. Даже когда они повзрослели, это не поменялось. Он жаловался ей на своих непутёвых девушек, а она делилась мечтами. Ей было тяжело отпустить брата. Им пришлось разъехаться, чтобы учиться.
Три недели назад он поссорился с родителями и ушёл. Где он, и что с ним, они не знали. Ариадна волновалась. Или он остановился у своих друзей, или передумал и вернулся на учебу. Ариана изнывала от желания поговорить с ним, накричать и обнять.
Но было что-то ещё. Что-то происходило прямо сейчас в городе. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела и каждым волоском на своей коже. Тревога и страх только усиливались.
Ариадна ждала катастрофы. Новый стрелок в школе, столкновение с автобусом, кораблекрушение, пожар… Вот-вот новостные каналы взорвутся, в отделении начнётся подготовка и одного за другим сюда повезут пострадавших. Иногда её предчувствия становились реальностью, и от этого было ещё больше не по себе.
С детства у неё был дар интуиции. Может, благодаря этому дару, она всегда избегала неприятностей и даже спасла несколько жизней на улице.
А может дело в городе. С тех пор, как Ариадна сюда переехала, она стала более нервной и раздражительной. Что-то с этим городом было не так. Тяжелая атмосфера. Ариадна всегда считала, что дело в ритме жизни, пространствах и количестве людей вокруг. Теперь она живет в большом городе и нужно просто привыкнуть.
Отвлечься не получалось. Старшая сестра приказала ей засунуть свои переживания поглубже в задницу, наслаждаться редкой, спокойной ночью и не сглазить работу хирургического отделения. Она обошла больных по третьему кругу, проверила их дозировки и назначения, выпила второй кофе за час, посмотрела серию Симпсонов на большом телевизоре, поиграла с маленьким Заком, восстанавливающимся после серьезного перелома и даже проведала родильное отделение — посмотрела на деток. Последнее всегда её успокаивало.
Похожее чувство она испытывала утром перед страшным пожаром из-за кислородной фабрики в госпитале Святого Петра. Трагедия, после которой город ещё не пришел в себя. Тогда погибли её знакомые из скорой и терапии. Она так и не смогла заставить себя прийти на их похороны.
— Вы в порядке? — обратился к ней босоногий бездомный.
