В трубке ответили.
– Владимир Евгеньевич, Железнов. Володя, есть достаточно веские основания полагать, что в истории с Силуминовой замешан, – Железнов взглянул на листочек с подозреваемыми, – некто Виктор Лысенко – пресс-атташе Анастасии Бородиной. Да… Виктор Лысенко. Володя, я не знаю, как это сделать, но вы же профессионалы… Было бы очень здорово… Да, ты все правильно понимаешь: как минимум – изолировать, а в пределе – хорошо его трухануть, посмотреть, что у него в карманах, в машине… Ну, ты все понимаешь…
Железнов несколько секунд слушал начальника охраны.
– Нет, не распыляйся. В «Пентагоне» мы разберемся сами… Есть идеи. Знаешь что еще: свяжись с Энджи – она тебе быстро выдаст, кто еще состоит в команде Бородиной, пропусками занимался ее департамент. Я не думаю, что все они в деле, но ты же сам понимаешь… Все, давай…
Железнов развернулся к Кеше:
– Я думаю, все предельно ясно! Твоя задача – «Пентагон», гримерка номер три…
– Ксении Соболевой.
– Да. Вычисти все еще раз – соки, воды, шоколадки. Мало ли что… Вполне вероятно, что могла быть попытка устранения Ксении. Никого не подпускать! На помост – сопровождать! С помоста – провожать! Потребности обеспечивать только через наших! Все! Давай! Да, и ничему не удивляйся в отношении Бородиной и, соответственно, не вмешивайся – мы сейчас здесь попробуем придумать, как ее аккуратненько вывести из игры. Подлость нужно наказывать. Homo потому и homo, что иногда позволяют себе забыть о гуманности! Все! У тебя одна задача – безопасность Ксении Соболевой!
Офис телекомпании
Железнов взглянул на часы – начало девятого: «Сегодня, наверное, все не успею…» Открыл окно на мониторе, где висело еще штук двадцать позиций, по которым нужно было сваять акты.
Железнов развернулся к Оберсту, который с жердочки в клетке наблюдал за Железновым. Железнов встал, придвинулся к клетке:
– Ну что, не устал помогать? Мне еще актов двадцать сваять надо – это часа два. Выдержишь? Или махнем на все рукой, ну а ты, естественно, – крылом, и пойдем спать? Что думаешь…
Железнов вернулся в кресло, так и не определившись – Оберст рад был присутствию друга. «Но и торчать здесь до одиннадцати не хочется… Черт, плюнуть что ли…» – сквозанула ленивая мыслишка, но додумать ее Железнов не успел. Дверь резко отворилась, и со словами: «Саня, я гений!» в кабинет влетел Наум. При столь экспрессивном появлении соратника Оберст моментально принял устрашающую позу – крылья вздернуты, голова – вверх на максимальную высоту, плюс хищно раскрытый клюв, в общем: «Кто на нас… тот от клюва и погибнет».
Наум оценил:
– Оберст! Брось, это я.
И, развернувшись к Железнову:
– Саня, я гений!
В глазах Наума светился ум, голос «смеялся», в общем, игра такая: «Я – гений».
– Где-то я это уже слышал. – Железнов крутанулся в кресле, развернувшись лицом к другу. – Няма, у тебя не заниженная самооценка? Как-то ты себя все время недооцениваешь. Может, к психоаналитику? А? Что думаешь?
– Саня, я придумал гениальную рекламную кампанию для нашего кино!
– Излагай! Но помни, что краткость – сестра… – Железнов на секунду запнулся. – Гм… гения.
– У меня нет сестры!
– Хорошо, пусть будет брат… краткость – брат… нет, не срастается. Кроме таланта ничего не подходит… Но это не для тебя! Пусть будет сноха!
– Сноха?! – Наум довольно засмеялся, чувствовалось, что у него отличное настроение. – Я не разбираюсь, кто такая сноха, но звучит хорошо: «Краткость – сноха гения».
– Женишься – разберешься.
– Типун тебе…
– Все! Забрал обратно. Няма, так что ты придумал? Не томи.
– Саня! – Наум выдержал эффектную паузу. – «Кино по заявкам телезрителей»!
– Вот пишу я вам письмо…
– Точно! Размещаем твою фотографию…
– В форме.
– Можно и в форме. И далее закадровый текст: «Пишет Вам полковник из Сибири…»
– «…я вчера познал запретный плод – он оказался кислым…»
– «…не могли бы вы для поднятия моего боевого духа показать фильм…»
– Что у нас там по сетке… – Железнов открыл на мониторе очередное окно. – Во! «Основной инстинкт»!
– Точно!
– Ну как?
– Гениально! Няма, ты гений! Правда, есть один момент…
– Какой?
– Писать же начнут.
– А-а-а, – Няма махнул рукой, – я побежал писать сценарии промороликов.
– Давай. Когда закончишь – звякни. Как ты к чебурекам с пивом вместо ужина?
– Здравая мысль! Позвоню, – это Наум прокричал уже из-за двери.
Железнов развернулся к экрану. «Придется доделывать, пока Няма…» – в это время зазвонил телефон. Железнов посмотрел на определитель – «Маша». «Наверное, не придется».
– Да, Маша, вы, как всегда, в самую нужную минуту!
– У вас что-то случилось?
– Благодаря вам как раз ничего и не случится. Полдня ваяю акты – надоели хуже горькой редьки. Сейчас собирался продолжать это важное и нудное дело. Но тут как раз вы.
– Может быть, я позвоню в другой раз?
– Это акты – в другой. Как вы?
