– Ну что? Перед тем как мы увидим наших оставшихся четырех красавиц в «сверхъестественных» нарядах и в полной мере сможем оценить их вкус и способность подтвердить тезис, что настоящая женщина способна соорудить наряд из чего угодно, лишь бы это имело пространство и форму, хотелось бы услышать прогноз – кто же у нас по результатам этого тура сможет пройти в финал? В условиях, когда естественная красота искажена неестественными условиями ее демонстрации… Итак, кто хочет молвить слово? Ага, Алина Караваева, номер двадцать три.
Алина Караваева, натуральная голубоглазая блондинка (и почему это они вышли из моды?) с распущенными по плечам волосами, на лице – ни тени сомнения или печали (выдержка – беспрецедентная, умение держать удар, по-видимому, еще со времен работы управляющей скотобойней), не поднимаясь с места, нацелившись взглядом прямо в камеру, говорила отрывисто и быстро:
– На мой взгляд, в финале должны встретиться Янка и Соболева. Может, кто-то и считает Строеву более эффектной, чем Янка, а я считаю, что у нее больше вкуса! И есть все, для того чтобы победить!
– Спасибо! У кого другое мнение? Пожалуйста, номер двадцать, Ольга Чернова.
– Наших мужчин, конечно же, не всегда можно понять. Учитывая, что я здесь! – Ольга обворожительно улыбнулась. – Но я считаю, что сегодня победит Катя Строева.
– Ну что ж, а сейчас мы узнаем, так ли это? – Дикало взглянул на свой монитор. – На подиум вызываются! Маргарита Беляева! Белый сектор! Номер тридцать два! И Ксения Соболева! Оранжевый сектор! Номер три!
Под аплодисменты публики из «Пентагона» на помост буквально выпорхнула улыбающаяся Ксения и выдвинулась сосредоточенная Маргарита.
«Без шансов, – мелькнуло в голове у Железнова. – Без шансов для Маргариты. Ксения – в финале. И главное не в том, что наряд у Маргариты, включающий в себя в том числе малиновые колготки на фоне белоснежной пачки балерины, выглядел более аляповатым и безвкусным по сравнению с пеньюаром Ксении, перетянутым косым ремешком, сколько в той доле обаяния, которая была устремлена от них к окружающим их людям. А в этом компоненте – явное преимущество на стороне Ксении. Против природы не попрешь, – завершил свою мысль Железнов. – Это либо есть… Либо его не купишь».
«И что? – Железнов смотрел на Андрюхин монитор, который заплывал оранжевым цветом. – Что и требовалось доказать. Задачка не для «Джульетты». Ксюшка – в финале. Со счетом?»
На табло высветилось 31–20 в пользу Соболевой.
«Причем эти 20 в пользу Беляевой, – подумал Железнов, – в существенной степени были накоплены в головах жюри на предыдущих этапах».
– Наука, – Андрюха выдержал паузу, загоняя результаты голосования в свой комп, – вещь серьезная. Налицо предсказанный «Джульеттой» финал: Соболева – Строева.
– Не факт, – Наум смотрел на девятый монитор, где готовились к выходу из «Пентагона» Абдулова и Строева. – Сань, посмотри – у твоей крестницы, по-моему, есть шанс. Согласись, что есть.
– Няма, ты же знаешь, что шанс… – Железнов взглянул во вмиг ожившие глаза Наума, который категорически (!) не желал смириться с прогнозом «Джульетты».
– Шанс есть всегда… – несколько растерянно закончил он, глядя на девятый монитор.
В этот момент пошла команда «Выход», и на помосте предстала, именно предстала струящаяся, ежесекундно меняющая форму и одновременно взрывная испанская танцовщица – открытый лоб, волосы схвачены в пучок, открытые плечи и умопомрачительный волнующий разрез до пояса. «Да… Янка – гений! Неужели финал? Не факт… Но очень близко, – моментально пронеслось в голове Железнова. – Так, а что у нас Строева? Сильная позиция. Туго затянутая в шифон, женщина-вамп с субтильной девичьей фигурой и далеко не девичьей грудью, жгучая брюнетка с белым венком из фаты, томно прикрытые зеленые глаза, смотрящие куда-то в сторону. Хрупкость, сдерживающая неимоверную внутреннюю силу».
Дикало призвал голосовать.
Гостиница «Рэдиссон Славянская»
Железнов вернулся к одноногому столику в фойе, достал сигареты, на автомате вытащил одну из пачки, чиркнул зажигалкой. Его не отпускало чувство безысходности, которое накатило сразу же, как только Маша ушла.
