За эти годы Тохтамыш оброс большим гаремом. Имел право могущественный хан! Как далеко остались несчастные дни, когда он юношей убегал от наемных убийц своего дяди Урус-хана! Тохтамыш пил кумыс и грезил. О великих завоеваниях. Потому что быстро вошел во вкус хватать бешено все, что плохо лежит, по-волчьи, как хватает добычу голодный зверь – рвет плоть с еще не убитой жертвы. И все хану было мало! Так хотелось большего! Расправа над подлым самодовольным Мамаем и безрассудными русами, осмелившимися не платить хозяину дань, жарко разохотили его на новые подвиги. Но великий улус Джучи был объединен, все были покорены и поставлены на место. Только вот беда – не был удовлетворен голод охотника! А еще он помнил заветы своего предка Чингисхана. «Вы должны дойти до последнего моря!» – так перед смертью сказал своим сыновьям и внукам великий завоеватель. Эти слова Тохтамыш слышал с детства, когда ему рассказывал их отец, сажая кроху-сына на коня и уезжая с ним в прикаспийские степи. А ведь где-то было оно, это последнее море! И все чаще он слышал голоса за своей спиной – его бахадуров, которые сетовали на то, что засиделись на месте. Что хочется им новых битв и новых земель, новых женщин и новых богатств.
В большой зал шатра вошла любимая жена Тохтамыша – Земфира. Ей было двадцать пять лет, в ней объединилась персидская и половецкая кровь. И сразу за ней вошел ее двоюродный брат – советник хана великий бек Казанчи. Полноватый, в золотой одежде, с гладко выбритой головой, с глазами-щелками. Он был постарше Тохтамыша, тоже славился хваткой заправского хищника и всегда готов был услужить государю мудрым советом. Земфира оглянулась на него, он кивнул сестре, что означало: действуй!
Чарующей походкой, данной ей от природы, чувственно покачивая бедрами, Земфира направилась к мужу. Хлопнула два раза в ладоши, и музыканты стихли. Ей позволялось очень многое. Говорили, что Тохтамыш любит ее без памяти.
Земфира взглянула на танцовщиц и ледяно прошептала:
– Пошли вон, змеи!
Те, всполошенные и напуганные, немедленно убежали за пологи гигантского шатра. Земфиру боялись. Там же скрылись и музыканты. Земфира приблизилась к Тохтамышу. Она разом преобразилась.
– Мой милый хан, прости, что тревожу тебя! – стоя над ним, ласково и нежно с поклоном проворковала она.
Он обернулся. Грезы не так быстро покидали его.
– Ты, милая? – Он улыбнулся. – Подкралась, как кошка…
– Мурр! – ласково проворковала она.
Земфира легла рядом. Наполнила им чаши кумысом.
– Я вижу, тебя что-то тревожит? – очень заботливо спросила она. – И уже давно. Ты то и дело покидаешь нас духом и уносишься прочь… Я права?
– Нет, я счастлив, – ответил Тохтамыш, но не слишком уверенно.
– Женское сердце не обманешь, мой милый хан, – заметила красавица Земфира.
Он усмехнулся.
– Твое точно не обманешь.
– Так что, я права?
В его глазах промелькнул хищный огонь.
– Ты права. Я хочу новых битв и новых земель.
Она коротко обернулась к брату Казанчи, и тот кивнул из темноты.
– Ты задумал новый поход? – спросила она.
– Я хочу раздвинуть пределы моей империи от моря и до моря, – неожиданно признался он. – Как мой великий предок Чингисхан!
Земфира согласна кивнула:
– Все говорят, что ты достоин его.
– Все? – переспросил Тохтамыш с плохо скрываемой страстью.
– Все, мой хан! – Она тут же прохладно улыбнулась. – Попробовал бы кто подумать иначе. Хотела бы я посмотреть на того безумца!
И вновь она коротко обернулась на Казанчи, и тот сразу двинулся со спины к Тохтамышу. Но грезы вновь одолели хана. Как давно эта заманчивая идея гложет его – восстановить великую империю Чингисхана. Стать хозяином мира! Упоительная мечта!
– Я так и сделаю! – не глядя на жену, вдруг сказал он.
Земфира подняла глаза на затаившегося Казанчи.
– Но…
Хан взглянул на нее:
– Что «но»?
Великий бек Казанчи сделал еще шаг ближе. Земфира зло усмехнулась.
– Но есть один человек, который способен помешать тебе.
– Кто?! – воскликнул хан.
И тут уже вступил в разговор великий бек.
– Тимурленг! – с ненавистью воскликнул он. – Железный Хромец!
– Казанчи? – обернулся Тохтамыш.
– Я, мой повелитель, – поклонился тот.
– Не подбирайся ко мне так тихо – могу и зарезать.
– Прости меня, хан. Боялся потревожить тебя.
– Но потревожил… Эмир Тимур был моим благодетелем и много раз спасал меня.
– Но разве это не его священная обязанность – спасать своего хана? – удивился Казанчи. – Быть твоим верным рабом?
Как же Тохтамышу хотелось согласиться с этим утверждением, и уже много лет! Что с того, что он спасал и выручал его? А не этим ли должен заниматься слуга? Тимур – простой эмир, он, Тохтамыш, – Чингизид, и все вокруг по Ясе Чингисхана должны быть его слугами. А кто против – тому голова с плеч!
И вот он первый раз согласился вслух:
– Твоя правда, Казанчи…
Согласился – вздохнул свободнее!
– Эмир Тимур должен служить тебе! – горячо воскликнул Казанчи. – Как любой другой бек. Все говорят об этом!
– Все? – нахмурился Тохтамыш.
Это прозвучало воодушевляюще! Даже сердце забилось чаще.
