Стоя на почти не прикрытой снегом земле и глядя, как буквально в нескольких шагах от него снег уже лежит толстым слоем, Стивен не мог не восхититься могуществом Гилмора. Интересно, думал он, а сможет ли старик осветить тропу, ведущую через долину и на склон следующей горы, чтобы они с Марком, воспользовавшись природными ориентирами, проложили курс до самой ее вершины? Они ведь едва успели взглянуть на эту долину и сразу же начали спуск; на мгновение Стивену показалось, что, может быть, стоило бы даже вернуться назад и как следует рассмотреть, что там, в конце
И тут он заметил какое-то движение.
За пределами лагеря снег падал сплошной белой пеленой, мешая что бы то ни было разглядеть, но Стивен не сводил глаз с того места, где, как ему показалось, что-то движется. Вскоре он почувствовал, что посох, который он сжимал в руке, становится значительно теплее, словно предупреждая его об опасности и готовясь к схватке. Шагов Стивен не слышал — скорее нечто похожее на далекую вибрацию. Что-то странное приближалось к нему от верхней границы лесов, решительно прокладывая себе путь вниз по склону. Что-то большое, возможно крупный олень или всадник. Текли минуты, и вскоре Стивену показалось, что буквально повсюду вокруг него есть какие-то живые существа.
Он не знал, стоит ли ему будить остальных. Ведь если ему это просто почудилось, то выглядеть он будет в высшей степени глупо. И как раз когда Стивен решил, что ему действительно просто почудилось, он увидел глаза, светящиеся, сверкающие, как у выскочившего на шоссе оленя, когда в его глазах отражается свет автомобильных фар. Но здесь, если не считать зажженного Гилмором костра, не было столь сильного света, который мог бы отражаться в таких глазах. А они между тем горели все ярче, янтарным светом, словно солнечные зайчики на поверхности грязной лужи. Стивен крепче сжал свой посох, слегка согнул колени, готовясь отразить нападение, и придвинулся к самому краю созданного Гилмором защитного купола, пытаясь разглядеть, что за существо обладает такими невероятными глазищами, которые светятся в ночи, как электрические лампочки.
Медленно, точно вылезая из горла поглотившего его тумана, незваный гость начал обретать форму в свете костра — темный, как ночь, и невероятно огромный, он, похоже, стоял на четвереньках, и Стивен с ужасом понял, что перед ним гигантский греттан, куда крупнее того, которого Гилмор натравил на малакасийцев близ Речного дворца. Странно: греттан и не думал на него нападать. Подойдя к самому краю защитного поля, он присел на задние ноги в глубоком снегу шагах в пяти-шести от Стивена и теперь был отлично виден весь. Ореховый посох уже начал светиться, явно готовый к битве.
Стивен видел страшные острые зубы чудовища, его мощные челюсти, его широкие мускулистые передние лапы, заканчивавшиеся крючковатыми когтями. Из пасти у греттана капала слюна, и один раз он облизнулся широким розовым языком. Ростом он был с шотландского тяжеловоза, но внешне, пожалуй, куда больше походил на представителя семейства кошачьих, а не на лошадь. Стивен еще подумал, что вряд ли ширины его рук хватит, чтобы измерить массивную грудь этого монстра.
В отличие от того, что рассказывал им с Марком о греттанах Версен, этот экземпляр явно был одиночкой, а не представителем стаи, и никаких безжизненных черных глаз, о которых упоминал ронец, у него тоже не было.
А греттан по-прежнему не сводил с него своих янтарных светящихся глаз. И вдруг окончательно поразил его тем, что заговорил. Собственно, ни одного слышимого звука греттан не издал, но Стивен явственно слышал в ушах его голос — приглушенный рокочущий бас, гулким эхом отдававшийся в каждом уголке его души.
— Что ж, Стивен Тэйлор, я весьма рад с тобой познакомиться.
У Стивена за спиной Гилмор открыл глаза и резко сел. Здесь Нерак! Гилмор поискал Стивена глазами, но в лагере его нигде не было видно.
— Стой! Стивен, стой! — крикнул он в темноту, поспешно поднимаясь на ноги.
А Стивен, находясь всего в нескольких шагах от Гилмора, понятия не имел, что как бы растворился во тьме под воздействием чар Нерака-Малагона, превратился в тень, невидимую для всех остальных. Нерак хотел хотя бы несколько мгновений провести наедине с этим чужеземцем, который так поразил его своим неожиданным могуществом.
— Здравствуй, принц Малагон. Или мне следует называть тебя Нераком? — Стивену казалось, что сейчас он потеряет сознание: никогда в жизни он не испытывал такого жуткого страха и такой абсолютной беспомощности. — Ты пришел за ключом Лессека?
В данных обстоятельствах это, возможно, было самое умное, что он мог сказать. За жизнь Хауарда и Мирны нельзя будет дать ни гроша, если этот слуга дьявола хотя бы отчасти догадается, что этого ключа здесь нет и он лежит без всякой защиты на столе в Айдахо-Спрингс. А сейчас Стивен был уверен: Нерак не сомневается, что ключ у Стивена при себе, иначе он не решился бы заявиться прямо сюда.
