Весть о том, что Ханна находится в Элдарне, привела его в полное отчаяние; мысли его лихорадочно метались, не способные отыскать сколько-нибудь разумный выход из создавшегося положения, да и сам он метался по поляне не в силах выработать хоть какой-то план действий.
— Он знает, что ее зовут Ханна! Он сказал, что она собирается встретиться с Канту. Значит, она в Праге! Вернее, должна быть в Праге, так ведь? Но откуда он узнал ее имя? Откуда он вообще мог хоть что-то узнать о ней, если бы ее здесь не было? Неужели он может читать мои мысли? Неужели он просто выудил все эти сведения из моей памяти или из моих снов?
Стивен был вне себя от горя и бессильной ярости, и все попытки Марка и Бринн успокоить его оказались тщетны; взять себя в руки ему никак не удавалось.
Наконец Гилмор остановил его, крепко обхватив за плечи, и спокойно сказал:
— Ничего страшного, Стивен, Нерак просто обманул тебя, только и всего. Он ведь не мог сам проникнуть в лагерь, и ты понадобился ему для того, чтобы пробить брешь в защитных чарах. Ну и прекрасно. Тот удар, который ты нанес своим посохом, разрушил его чары и лишил его власти над греттаном. Ты изгнал его из тела зверя и заставил вернуться во дворец. Теперь он бесится от злости и, скорее всего, тщетно пытается избавиться от чудовищной головной боли.
Но Стивен успокаиваться не желал.
— А что с Ханной? Действительно ли она здесь? Ты можешь мне сказать, здесь она или нет? Откуда он мог все это узнать?
Вместо ответа Гилмор ласково провел рукой по его влажному лбу и шепнул:
— Отдохни, Стивен. Мне нужно, чтобы ты отдохнул.
Он не успел и руки своей убрать, как Стивен пошатнулся, как-то бессильно обмяк и, наверное, упал бы, если б Гилмор не подхватил его и, бережно баюкая, не уложил у костра, укрыв двумя теплыми одеялами.
Несколько мгновений стояла полная тишина, потом Марк спросил негромко:
— Так это правда? Ханна действительно здесь?
— Боюсь, что это вполне возможно, — сказал Гилмор. — Я не знаю, как еще Нерак смог бы узнать ее имя и то, как оно отзовется в душе Стивена. Нерак слишком далеко от нас и не может читать наши мысли, если только мы сами не начнем слишком сосредоточенно думать о нем. В общем, боюсь, нам придется смириться с наихудшим вариантом развития событий.
— С наихудшим?
— То есть с тем, что Ханна находится здесь, а портал в вашем доме по-прежнему открыт.
Марк, пытаясь вспомнить, как в точности они провели свои последние дни в Колорадо, сказал:
— Вряд ли Стивен разговаривал с Ханной в тот вечер, когда мы с ним открыли сейф... Хотя он, конечно, мог позвонить ей перед уходом из банка.
— Разве это меняет дело? — спросила Бринн.
— Конечно! А иначе откуда ей знать, что ключ Лессека так важен? Ну, ты пойми, если Нерак до нее доберется... если он ее схватит... — Марк и сам немного удивлялся тому, как прагматично он рассуждает о вполне возможной гибели Ханны от руки этого злодея. Он злобно отшвырнул в костер запачканное кровью полено и решительно заявил: — По-моему, нам следует считать, что ключ по-прежнему лежит у Стивена на письменном столе!
— А Нераку об этом ничего не известно! — несколько просветлев лицом, подхватил Гилмор.
— Правильно, — поддержал их Гарек. — А иначе с какой стати ему было сюда являться? Хотя бы и в обличье греттана? Зачем ему нам угрожать, нападать на нас, если он и так все знает?
— Но, Гилмор, — прервал Гарека Марк, — если Нерак действительно всегда знает, где именно мы в тот или иной момент находимся, то ведь он будет знать и о том, что мы направляемся во дворец Велстар, а не в Сандклиф.
— Да, конечно, — кивнул Гилмор. — И ничто не сможет удержать его, если он вздумает пройти сквозь пространственную складку и отыскать ключ Лессека, а потом, направив против нас всю армию своих жутких выкормышей, преспокойно заняться изучением возможностей волшебного стола.
Бринн, нетерпеливо засунув за ухо непослушную прядь волос, предположила:
— А вам не кажется, что это тот призрак, который нас преследует, Нераку обо всем доносит?
— Нет, судя по тому, что говорил Стивен, — возразил Гилмор, и Гарек согласно кивнул. — Это наверняка кто-то другой. И человек он весьма изобретательный, сильный и умелый, способный даже в одиночку проложить себе путь в этих горах.
— А сам Малагон не может следить за нами?
— Нет, для этого он слишком далеко отсюда, и ему пришлось бы сконцентрировать всю свою волю и силы, так что надолго его, так или иначе, не хватило бы. — Гилмор взял кусок холодного мяса — недоеденная кабанья нога по-прежнему лежала у костра — и стал машинально жевать. — Скорее всего, он послал одного из лучших своих шпионов, который явно владеет кое-какой магией, достаточной для того, чтобы скрыть свое присутствие, когда я с помощью собственных средств пытаюсь обнаружить преследователя. Еще в предгорьях, на берегу реки, я не раз замечал поблизости других людей, которые чаще всего оказывались обычными путниками. Но теперь мы находимся в такой части Блэкстоуна, где людей почти не бывает, и я уверен: если я кого-то обнаружу, это и будет наша «малакасийская тень».
