Теперь Стивен двинулся на запад вдоль нижней части горного склона, то и дело вытягивая шею и надеясь хотя бы мельком увидеть ту вершину, которая прежде служила ему указателем направления. Поняв, что отсюда ее не увидеть, как ни старайся, он вдруг растерялся. Остановившись, он внимательно осмотрел лес вокруг, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. Тишина, стоявшая в лесу, и полная неподвижность деревьев неприятно его поразили; ему это показалось даже каким-то неестественным. Некоторое время он прислушивался, потом пожал плечами и пошел дальше.
По его прикидкам получалось, что он прошел по дну ущелья с полмили лишних, и если взбираться на гору под углом градусов в сорок пять, уменьшая тем самым необходимость огибать ее по периметру, то вскоре можно будет выйти примерно в искомую точку. Но подъем под таким непривычным углом оказался делом нелегким. Стивен то и дело оскальзывался, с тоской вспоминая свои горные ботинки и проклиная себя за то, что сразу не забрал их назад, когда еще была такая возможность. Тот день, когда Гарек впервые позаимствовал у него эти ботинки, чтобы спуститься по крутому каменистому склону горы Пророка, казался ему страшно далеким, словно с тех пор минули столетия.
Вспомнив, как Гарек совсем недавно целился из лука прямо ему в грудь, Стивен постарался поскорее изгнать из памяти это видение, уверяя себя, что его новый друг никогда бы по-настоящему в него не выстрелил. Хорошо, что Гилмор тогда вмешался. Стивен судорожно сглотнул, представив себе, как стрела пронзает его насквозь. Гарек выстрелил бы мгновенно, и избежать стрелы было бы невозможно, но все же она летела бы не так быстро, чтобы стать невидимой, и он увидел бы, как она летит прямо ему в сердце. Стивен даже поежился, стараясь прогнать подобные мысли.
Обрушившийся на него удар оказался совсем иным. Из-за спины промелькнул какой-то сгусток черноты, и что-то ударило его сверху, а потом сильно сдавило грудную клетку. Нет, это было не прицельное попадание ронской стрелы, которая, пронзив его плоть, причинила бы ему жгучую боль; удар сбил его с ног и заставил, кувыркаясь через голову, катиться вниз по склону. Ему показалось, что он попал под грузовик, так грубо и неловко был нанесен этот удар. Воздух точно взрывом вынесло из легких, когда он больно ударился спиной о землю, потом еще раз и снова покатился вниз, пока не сумел затормозить, упершись в толстый сосновый ствол. Несколько комков снега упали с потревоженных ветвей ему на лицо и на плечи, и он старательно протер глаза, пытаясь сообразить, куда скатился и что именно его ударило.
Голова сильно кружилась. Стивен полежал немного, приходя в себя, и, когда зрение прояснилось, вздрогнул от ужаса: прямо перед ним высился громадный греттан. У зверя не хватало передней лапы, а шкура была вся испятнана засохшей кровью. Это явно был тот самый греттан, что напал ночью на их лагерь, но теперь это был просто греттан, гигантский раненый хищник, почти наверняка страшно голодный. Его глаза горели черным огнем, и первое, что испытал Стивен, — облегчение, потому что сейчас, по крайней мере, в теле этого чудовища явно не было Малагона.
Греттан лежал на снегу всего в нескольких шагах от Стивена, очевидно устав от преследования. Потом медленно приподнял громадную башку, и от этого усилия из пасти у него закапала слюна. Тот, самый первый, прыжок отнял у него все силы, и теперь ему требовалось время, чтобы подготовиться к следующему прыжку. Стивен с трудом встал на ноги и тут же громко вскрикнул: бок пронзила острая боль. Так, по крайней мере одно ребро точно сломано. Он оперся спиной о дерево, пытаясь отыскать глазами свой посох. Посох лежал шагах в десяти от него, и Стивен не сомневался, что добраться он до него не успеет — греттан прыгнет снова, и все будет кончено. Услышав злобное рычание, Стивен понял, что действовать надо немедленно, и, жмурясь от боли в боку, одним махом вскочил на ноги.
Два, три, четыре шага. Греттан у него за спиной тоже поднялся.
Пять, шесть... Жуткий вопль разорвал лесную тишину: греттан, видимо, позабыл об отрубленной лапе. Сердце у Стивена радостно подпрыгнуло — возможно, он еще успеет!
Семь... Оба раненные, противники сражались на пределе своих сил.
Восемь... Стивен вдруг почувствовал, что не может оторвать от земли свою правую ногу. Он посмотрел вниз и увидел, что его сапог, точнее сапог Гарека, исчезает в пасти греттана. Восемь шагов. Но сделать их ему так и не удалось.
«Возможно, у нас еще ничего и не получится».
Бросив собственное тело вперед, точно спринтер, завершающий бешеную гонку, он попытался все же схватить посох и, упав лицом в снег, понял, что посоха ему не достать.
