– Потом покажу. Если ты тут осмотрелся, хочу отвести тебя в другое мое любимое место.
На метро едем через весь город. По дороге мы много шутим и постоянно смеемся. Я рассказываю ей о своей семье и друзьях, она – о своих родителях, которые работают в Министерстве иностранных дел, и о своей лучшей подруге, недавно уехавшей в Южную Африку на шесть месяцев. Я – про Джейка и Джесси.
Мы говорим о нашем детстве. Люси рассказывает, как она вставляла в разговор фразы из малоизвестных книг, чтобы казаться более интересной. Делимся анекдотами об университетах, сравнивая опыт учебы в Кембридже и Лондоне. Говорим о студенческих вечеринках и пьянках, о ее диссертации на тему «
Выходим на станции «Филипп Огюст», и я вижу кладбище Пер-Лашез.
– Итак, сначала мы чуть не попали в полицейскую облаву, а теперь ты ведешь меня на кладбище. Ты действительно знаешь, как произвести впечатление! – смеюсь я. – Слушай, а тут вроде была какая-то знаменитая башня, которую мы должны были увидеть, нет?
– Я бы не назвала это облавой! Тебе же понравился рынок, так что не будь занудой. Думаю, здесь тебе тоже понравится. Странно, что мое любимое место в городе – это кладбище?
– Да нет… Ладно, вообще-то, это немного странно, – говорю я с улыбкой, повторяя слова, которые она сказала вчера.
Мы входим на кладбище через большие каменные ворота по соседству с очень удачно расположенным магазином, торгующим надгробиями. К нам присоединяются около дюжины туристов, все они смотрят на свои карты, и я удивляюсь, сколько людей, оказывается, предпочитают проводить воскресный день, разглядывая могилы.
– Они все идут к могиле Джима Моррисона, что иронично, поскольку он, возможно, даже не мертв.
– Только не говори мне, что ты веришь во все эти теории заговора, – смеюсь я.
– Ну, вскрытие его тела никогда не проводилось, так что кто знает? Может быть, он все еще где-то с нами.
– В следующий раз ты скажешь, что Элвис все еще жив.
– Да, – она изо всех сил пытается сохранить невозмутимое выражение лица.
– Очень смешно. Здесь похоронено много известных людей?
– Очень много: Оскар Уайльд, Эдит Пиаф, Шопен, Мольер, Пруст, Гертруда Стайн. Мне жаль простых людей, похороненных рядом с ними: их могилы постоянно тревожат… Пойдем сюда, – Люси указывает направо, когда я собираюсь последовать за британской парочкой.
Мы удаляемся ото всех остальных, сворачивая с бетонной дорожки.
– Осторожно! – предупреждает Люси, когда я чуть не спотыкаюсь о торчащий корень дерева, скрытый под слоем листьев. – Здесь что-то вроде лабиринта, но мне действительно нравится тут гулять, читать эпитафии, представлять, какую жизнь вели эти люди. Это, наверное, немного странно, но тут вспоминаешь, как коротка жизнь и что ты должен успеть за это время как можно больше.
– Значит, ты приходишь сюда каждую неделю?
– Да, стараюсь. Так приятно укрыться тут от городской суеты. Здесь, должно быть, похоронено более миллиона человек, так что я прочла еще не все эпитафии. Одни из них очень грустные, а другие довольно забавные. Посмотри, например, на эту, – она указывает на одну из них, написанную по-французски, и переводит ее для меня: – «Возможно, я просто помешан на любви, но мне нравятся романтичные девушки».
Я перехожу от надгробия к надгробию (все они разных форм и размеров), думая о ее словах.
– Ты когда-нибудь была влюблена? – нерешительно спрашиваю я.
– Когда-то была, но из этого ничего не вышло… – Люси делает паузу, и я жду, скажет ли она что-то еще. – Я сильно влюбилась в одного парня. Мы встречались целую вечность – почти два года, – но он никогда не хотел узаконить наши отношения. Он, казалось, не был уверен, что хочет оставаться со мной… а может, просто не знал, чего хотел, если уж на то пошло. В конце концов я решила, что заслуживаю того, кто знает.
– Грустная история, – говорю я, и мы продолжаем петлять по территории.
– Кроме того опыта, у меня не было долгосрочных отношений, если это вообще имеет значение. Думаю, я провела слишком много времени в университетской библиотеке, и мне, наверное, стоит перестать водить парней на кладбища, верно? Может, это и есть моя ошибка!
– Нет, вовсе нет, я рад, что ты привела меня сюда. Это очень мило.
– А как насчет тебя? Ты был влюблен?
Я замолкаю, раздумывая, сказать ли ей правду.
– Да ладно тебе. Я ведь тебе открылась.
Я решаю «сбросить бомбу».
– Я сделал предложение своей девушке в канун Нового года.
– О, ничего себе, хорошо.
Она смотрит на мою левую руку, чтобы увидеть, ношу ли я кольцо.
