Орел или решка? полностью

– Проблема в том, что мне не на что было опереться в поисках. После того как мы расстались, я поняла, что мы говорили только обо мне и об искусстве. Я не знала о тебе ничего, кроме того, что твоя подруга Джесси бежала марафон. Я искала имена участников марафона, но не смогла найти тебя через них.

– С ума сойти, да? Даже когда знаешь чье-то имя, нелегко найти человека, не говоря уже о том, чтобы найти кого-то, если не знаешь имени.

– В конце концов нам удалось найти друг друга, – с этими словами она сжимает мою руку. Ее браслет трется о мою кожу.

Трудно поверить, что мы провели вместе всего несколько дней. Такое чувство, будто мы знаем друг друга много лет.

Мой телефон постоянно вибрирует в кармане, но я не хочу, чтобы меня беспокоили. Мы переходим через реку на правый берег. Несмотря на дождливую погоду, район кишит парочками, идущими рука об руку. Справа от нас из-за деревьев выглядывают кабинки большого колеса обозрения в саду Тюильри.

– Знаешь ли ты, что первое колесо обозрения было построено для Всемирной выставки в Чикаго, чтобы переплюнуть Эйфелеву башню, построенную в Париже для предыдущей Всемирной выставки? Это единственный факт, который я помню из нашего телевизионного выступления.

– Ты ведь не поведешь меня на колесо обозрения, правда? Даже не думай делать мне предложение! – шутит Люси.

– Нет, не волнуйся. Думаю, с меня хватит колес обозрения на всю жизнь.

Она ободряюще пожимает мне руку.

– Тогда говори, куда мы едем. Или хотя бы дай мне подсказку.

– Ты действительно хочешь испортить сюрприз?

– Да! Скажи мне!

– Ну, у меня было несколько вариантов, и Джейк с Джесси помогли мне определиться.

– Все еще не могу поверить, что они приехали навестить тебя. Это так мило. Жаль, они не остались, чтобы я тоже могла с ними познакомиться.

– Я уверен, что скоро вы познакомитесь. Так что да, мы свели все множество вариантов к двум, а затем я подбросил монету…

– Ты подбросил монетку, чтобы решить, где нам провести свидание? Это интересно.

Зачем я это сказал? Может, стоит ей все рассказать? Но Джейк просил не упоминать об этом.

– Да, есть кое-что, что я, вероятно, должен тебе рассказать. На самом деле это довольно длинная история.

– Продолжай, – улыбается она. Мы идем по тропинке вдоль реки, за морем зонтиков.

– Я с начала этого года ношу с собой монету и подбрасываю ее, чтобы принимать решения. Делаю так, как она говорит.

– Серьезно? Не могу понять, шутишь ты или нет.

– Да, это было что-то вроде новогоднего обещания. В то время я просто чувствовал, что не знаю, куда хочу двигаться дальше, не был уверен в возможности сделать верный выбор, не был доволен тем, что уже сделал, – так что да, мне пришла в голову эта идея.

– Значит, ты подбрасываешь монетку по поводу каждого своего решения?

– Это началось с каждого решения, и я имею в виду буквально каждое решение. Я подбрасывал ее, чтобы выяснить, какие носки надеть, что поесть, что посмотреть, но по прошествии нескольких месяцев стал обращаться к ней только по серьезным поводам.

– И ты делал это весь год? – с любопытством спрашивает Люси.

– Да. Все началось в первые пару дней нового года, после истории с Джейд. Дедушка подбрасывал монетку, и мне пришла в голову эта идея. И вот мы здесь, хотя прошло много месяцев после моего решения, и я все еще продолжаю это делать.

– Ты кажешься все более и более странным, – смеется она, и мы прижимаемся друг к другу под зонтиком.

Молча идем по берегу реки, любуясь тем, как красив город даже под дождем.

– Могу я спросить, подбрасывал ли ты монету, чтобы решить, ехать тебе на поиски или нет? – спрашивает Люси через некоторое время.

– Я так и сделал. Хорошо, что она сказала «да», верно? – улыбаюсь я.

Она ничего не отвечает, и я вдруг понимаю, как это прозвучало.

– Я в любом случае мечтал приехать и найти тебя. Просто моя мама хотела свести меня с девушкой, которая вроде старого друга нашей семьи, а потом я подбросил монетку, чтобы посмотреть, стоит ли мне искать тебя.

Люси на мгновение задумывается. Я чувствую, что каждое мое слово ухудшает ситуацию, а не спасает ее.

– Значит, ты подбросил монетку, чтобы выбрать между мной и ней? – ее тон быстро меняется с легкомысленного на серьезный.

– Нет, я не это имел в виду. Звучит скверно, – я начинаю нервно смеяться. – Видишь ли, моя мама всегда говорила мне, что в детстве я хотел жениться на Элизабет. И я пошел к ней домой, и она показала мне свои картины с обнаженной натурой, которые нарисовала… А потом я понял, что ты мне нравишься, поэтому я подбросил монету. Я не очень хорошо умею объяснять.

Просто заткнись, Джош.

Она отпускает мою руку.

– Вот что я хочу знать: был бы ты здесь, если бы монета не велела тебе сюда приехать?

– Наверное… Не знаю, что бы я сделал… – бормочу я.

– Джош, для тебя все это просто игра? Боже, за что мне это? – спрашивает она, глядя в небо. Я помню, что она сказала мне на кладбище о парне, которого любила и который не знал, хочет ли он быть с ней.