— Хорошим мылом пользуюсь. Как зовут-то?
— Называй меня Крэком. Когда головы трещат от моих ударов, они издают такой звук. — Он показал ей свои ручищи. — Крэк! Усекла?
— Я понятливая. Позапрошлой ночью ты был здесь, Крэк?
— Увы. В тот вечер у меня был выгодной, и я посещал культурное мероприятие, так что вся забава прошла мимо.
— И что это было за мероприятие?
— Фестиваль вампиров в Граммерси, я туда отправился со своей новой подружкой. Обожаю смотреть на этих кровососущих! Но, говорят, здесь было шоу не хуже. Прокуроршу пришили. Важную тетку, да к тому же красавицу. И тоже кровищи было полно.
— Все точно. А что ты еще слышал?
— Я? — Он провел рукой по груди. Ноготь на указательном пальце был остро заточен и выкрашен в черный цвет. — Ниже моего достоинства слушать уличные сплетни!
— Ну, это-то видно. — Ева, отлично знающая правила игры, достала из кармана пятьдесят долларов. — А нельзя ли купить немного твоего достоинства?
— Что ж, цена подходящая. — Купюра исчезла в его огромной ладони. — Говорят, около полуночи она ошивалась в «Пяти лунах». Вроде как ждала кого-то, но не дождалась. И смылась. — Он взглянул на тротуар. — Только далеко не ушла, да?
— Не ушла. Она о ком-нибудь спрашивала?
— Ничего такого не слышал.
— Кого-нибудь видели с ней вместе?
— Плохая была ночка. Все по домам сидели. Может, какой кретин под кайфом и шлялся по улицам, но его еще найти надо.
— Мне нужен такой, кто любит с ножичком играть.
— Здесь, беляночка, ножи имеются у многих. А чего их так-то с собой таскать?
«Логично», — подумала Ева.
— Знаешь кого-нибудь, кто недавно вышел из тюрьмы?
Он расхохотался.
— Лучше спроси, знаю ли я кого другого.
— Понятно. — Она полезла в карман и вытащила еще одну купюру. — Дай знать, если услышишь что-нибудь интересное.
— Ладно. А ты дай знать Крэку, если захочешь работенку сменить.
Он пошел к клубу, а Ева направилась в «Пять лун».
Может, когда-то это заведение и знавало лучшие дни, но сейчас оно представляло собой просто забегаловку. И посетители здесь явно были не из разговорчивых.
До вечера было далеко, но сюда, очевидно, многие приходили с утра — залить пожар в груди. В крохотном зале толпился народ: кто-то стоял у игральных автоматов, кто-то — у стойки, поближе к бутылкам. Несколько человек взглянули на Еву и равнодушно отвернулись.
Бармен, как и в большинстве подобных мест, был, судя по всему, не из тех, кто склонен выслушивать рассказы посетителей о своей тяжелой жизни. Скорее, он исполнял функции вышибалы. В отличие от сидевших в зале, он не носил ни перьев, ни бус, а был одет в строгий белый пиджак.
— Будете пить? — спросил бармен.
Голос у него был напряженный и сдавленный. Ева поняла, что ей едва ли удастся добиться многого.
— Нет. — Она показала ему свой значок, и несколько посетителей тут же отодвинулись подальше. — Позапрошлой ночью произошло убийство.
— Не здесь.
— Но жертва была здесь?
— Тогда она была жива.
Кто-то подал ему знак, бармен достал стакан и налил туда какую-то мутную жидкость.
— Вы дежурили?
— Я работаю каждый день.
— Вы видели жертву раньше? Здесь или где-то поблизости?
— Нет.
— Она с кем-то встретилась здесь?
— Нет.
Ева задумчиво барабанила пальцами по стойке.
— Хорошо, давайте конкретно. Скажите мне, во сколько она пришла, что делала и когда ушла.
— В мои обязанности не входит наблюдение за посетителями.
— Так… — Ева угрожающе подняла указательный палец. — Я из отдела расследования убийств, и в мои обязанности не входит охрана здоровья граждан. Но если я вызову санкоманду и они обследуют помещение, то наверняка лишат бар лицензии.
Угрозы так угрозы! — решила она.
Бармен на мгновение замер, но довольно быстро оценил ситуацию.
— Эта женщина пришла в начале первого. Ничего не пила. Ушла приблизительно через час. Одна.
— Она с кем-нибудь разговаривала?
— Не произнесла ни слова.
— Она кого-то искала?
— Я не спрашивал.
— Но вы же за ней наблюдали! Видно было, что она кого-то ищет?
— Да. Но она никого не встретила.
— Она провела здесь около часа. Что делала?
— Ничего. Стояла и смотрела по сторонам. Иногда глядела на часы. Потом ушла.
— Кто-нибудь вышел за ней следом?
— Нет.
Ева рассеянно вытерла руку о джинсы.
— У нее был зонтик?
Бармен удивленно — насколько удивление доступно барменам — посмотрел на Еву.
— Да. Лиловый. Такого же цвета, как ее костюм.
— Она забрала его с собой?
— Конечно. В ту ночь шел сильный дождь.
Ева кивнула и отошла от стойки — расспросить посетителей.
Когда Ева вернулась наконец в Центральный участок, больше всего ей хотелось принять душ. После часа, проведенного в «Пяти лунах», ей казалось, что она покрылась слоем копоти и грязи.
Но сначала надо было написать отчет. Она вошла в свой кабинет и уставилась на кудрявого человека, сидящего за ее столом.
— Какая встреча!
Фини развалился в кресле, удобно устроив ноги на Евином столе.
— Рад тебя видеть, Даллас. Жду уже полчаса. Ты у нас такая занятая дама…
— Некоторые полицейские вынуждены работать — в то время как другие предпочитают играть в компьютер.
— Давно бы вняла моим советам и перешла в наш отдел!
Ева сбросила его ноги со стола и присела на краешек.
