— Черт побери, а этот ублюдок как сюда пробрался?!
Фини, будучи добропорядочным католиком, услышав ругательство, поморщился.
— Кто?
— Морс!
Фини обернулся и увидел репортера.
— Здесь столько народу, что его запросто могли принять за дальнего родственника погибшей.
Ева подумала, не выставить ли его вон — просто так, ради удовольствия, — но решила, что шум, который подымется, будет репортеришке только на руку.
— Хрен с ним.
Фини вздрогнул, словно его ущипнули.
— Господи Иисусе, Даллас, ты же в церкви! Имей хоть немного уважения…
Ева взглянула на Мирину, прикрывшую рукой глаза.
— Уважения у меня достаточно, — шепнула она. — Вполне достаточно.
Ева тихонько поднялась и, обойдя Фини, направилась к выходу. Когда он ее нагнал, она уже давала какие-то указания одному из охранников.
— Что-нибудь случилось?
— Просто вышла подышать. — Ей всегда казалось, что в церкви пахнет мертвецами. — И проныру решила-таки проучить, — она обернулась к Фини и усмехнулась. — Велела охранникам его найти. Они конфискуют все записывающие и передающие устройства, которые будут при нем обнаружены. Согласно закону об охране личной жизни.
— Ты его этим только разозлишь.
— Вот и отлично! Он меня давно злит. — Она с облегчением вздохнула и стала рассматривать толпу журналистов на другой стороне улицы. — Никогда не соглашусь, что публика имеет право знать все обо всех. Но эти репортеры хотя бы играют по правилам и выказывают некое уважение к семье покойной.
— Я так понял, что ты внутрь уже не вернешься?
— Мне там больше делать нечего.
— Я думал, ты будешь с Рорком…
— С какой стати?!
Фини молча кивнул и полез в карман за орешками.
— Так вот почему ты бесишься, детка!
— Не понимаю, о чем ты… Кстати, а что это была за блондинка с ним рядом?
— Понятия не имею. Но смотрится неплохо. Хочешь, чтобы я разузнал?
— Заткнись, а? — Она сунула руки в карманы. — Жена Уитни сказала, что после кладбища они соберутся узким кругом у них дома. Мы с тобой тоже приглашены. Как ты думаешь, сколько это еще продлится?
— Не меньше часа.
— Тогда я успею заехать в участок. Встретимся у шефа через два часа.
— Слушаюсь и повинуюсь.
В узком кругу оказалось человек сто. Подавали закуски и напитки. Анна Уитни, как всегда, безупречная хозяйка, увидев Еву, тотчас поспешила к ней. Говорила она тихо, продолжая вежливо улыбаться.
— Очень рада, что вы пришли, лейтенант. Надеюсь, вы не станете заниматься своими расспросами здесь и сейчас?
— Миссис Уитни, я постараюсь быть насколько возможно тактичной. Но чем скорее я закончу опросы, тем скорее мы найдем убийцу прокурора Тауэрс.
— Ее дети убиты горем! Бедняжка Мирина еле держится на ногах. Было бы гораздо уместнее, если…
— Анна, — майор Уитни положил руку на плечо жены. — Позволь лейтенанту Даллас заняться своими обязанностями.
Анна молча пожала плечами и отошла.
— Вы должны ее извинить: сегодня мы похоронили нашу ближайшую подругу.
— Я понимаю, шеф. И постараюсь занять не много времени.
— Будьте повнимательней к Мирине, Даллас. Она сейчас очень слаба.
— Да, сэр. Может, я поговорю сначала с ней?
— Хорошо. Я позову вас.
Оставшись одна, Ева пошла в холл и сразу же наткнулась на Рорка.
— Мое почтенье, лейтенант!
Она взглянула на два бокала вина в его руках и холодно заметила:
— Я на службе, Рорк.
— Понимаю. Это не вам.
Ева обернулась в ту сторону, куда смотрел он, и увидела сидящую в уголке блондинку.
— Естественно, — усмехнулась она и почувствовала, что даже не бледнеет, а зеленеет. — Вы времени не теряете!
Ева уже сделала шаг в сторону, но Рорк удержал ее за руку. И голос, и взгляд его были холодно-вежливыми.
— Сюзанна — наш общий друг, мой и Сесили. Она вдова полицейского, убитого в перестрелке. Сесили тогда добилась осуждения убийцы.
— Сюзанна Кимболл? — вспомнила Ева. — Ее муж был хорошим полицейским…
— Говорят. — Рорк взглянул на ее костюм и улыбнулся краешком рта. — А я надеялся, что вы его сожгли. Серый — не ваш цвет, лейтенант.
— Я сюда пришла не модели демонстрировать! Прошу прощения…
Но он еще крепче сжал ее руку.
— Обратите внимание на карточные долги Рэнделла Слейда. Он задолжал довольно крупные суммы. Как и Дэвид Анжелини.
— Это точно?
— Совершенно точно. Он должен одному из моих казино в Лас-Вегасе немалые деньги. Кстати, несколько лет назад в том же Лас-Вегасе был скандальчик, связанный с рулеткой и некоей рыжеволосой дамой…
— Что за скандальчик?
— Вы полицейский, — ослепительно улыбнулся Рорк, — вы и выясняйте.
Он направился к ожидавшей его вдове Кимболла, а к Еве подошел майор Уитни.
— Мирина в моем кабинете, — шепнул он. — Я обещал, что вы ее не будете задерживать долго.
— Не буду.
Стараясь не думать о разговоре с Рорком, она пошла за майором.
Домашний кабинет Уитни казался не таким спартанским, как рабочий, но было видно, что вкус у него строгий. Стены были выкрашены бежевой краской, ковер — чуть темнее, а стулья — коричневые. Рабочий стол стоял посреди комнаты.
В углу на диване сидела Мирина Анжелини в своем траурном облачении. Уитни подошел к ней, взял за руку, что-то сказал и вышел, бросив на Еву предупреждающий взгляд.
