— Вы совершенно правы. — Ева назвала дату и время. — Ведет допрос лейтенант Ева Даллас. Присутствуют также майор Джек Уитни и капитан Райан Фини. Допрашиваемая — Анна Уитни, в сопровождении адвоката.
— Уитни, Линда. Мой клиент ознакомлен со своими правами, согласен на проведение допроса в данном месте и в данное время. Адвокат оставляет за собой право в случае необходимости прервать допрос. Можете приступать, лейтенант.
— Миссис Уитни, — начала Ева, — вы были знакомы с покойной Сесили Тауэрс?
— Да, конечно. Так это касается Сесили? Джек…
Он молча покачал головой и положил руку ей на плечо.
— Вы также знакомы с семьей покойной — с ее бывшим мужем Марко Анжелини, сыном Дэвидом Анжелини и дочерью Мириной?
— Больше, чем просто знакома! Ее дети нам как родные, Линда даже одно время встречалась с…
— Мама! — прервала ее Линда со спокойной улыбкой. — Просто отвечай на вопросы. Без подробностей.
— Но это просто смешно! — Анна была озадачена и даже начала раздражаться: в конце концов, это же ее дом, ее семья. — Лейтенант Даллас прекрасно знает ответы на свои вопросы.
— Извините, что мне приходится повторяться, миссис Уитни. Не могли бы вы сказать, в каких вы отношениях с Дэвидом Анжелини?
— С Дэвидом? Я его крестная мать. Он рос у меня на глазах.
— Вы знали о том, что до смерти матери Дэвид Анжелини испытывал финансовые затруднения?
— Да, он был… — Анна вдруг что-то поняла и посмотрела на Еву с ужасом. — Неужели вы могли подумать, что Дэвид… Что за чудовищная мысль! — воскликнула она и тут же поджала губы. — Я не стану отвечать на такой вопрос.
— Я понимаю, какие чувства вы испытываете к вашему крестнику, миссис Уитни. И понимаю, что готовы пойти на многое, чтобы защитить его, — в том числе и на некоторые траты. Но двести тысяч долларов…
Анна побледнела.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Миссис Уитни, вы отрицаете, что выплатили Дэвиду Анжелини двести тысяч долларов за четыре месяца — с февраля по май нынешнего года?
— Я… — Она быстро взглянула на мужа, но тут же отвела глаза и схватила дочь за руку. — Я должна отвечать, Линда?
— Прошу прощения, мне нужно переговорить с моим клиентом. — Линда взяла мать под руку и вышла с ней в соседнюю комнату.
— Вы отлично работаете, лейтенант, — процедил Уитни сквозь зубы. — Я давно не слышал, как вы ведете допрос.
— Джек, — сказал со вздохом Фини, — это же ее обязанность.
— Понимаю. И со своими обязанностями она справляется безукоризненно.
Уитни взглянул на вошедшую в комнату жену. Она была бледна и с трудом держалась на ногах.
— Мы готовы продолжать, — сказала Линда и с вызовом посмотрела на Еву. — Мой клиент хочет сделать заявление. Давай, мама, все будет нормально.
— Извините… — В глазах у Анны стояли слезы. — Джек, прости меня. Я не могла поступить иначе. Он был в беде. Пойми, у меня не было другого выхода!
— Все нормально. — Уитни встал рядом с женой и взял ее за руку. — Расскажи лейтенанту правду, и мы покончим с этим.
— Я действительно давала ему деньги.
— Он угрожал вам, миссис Уитни?
— Что? — переспросила она пораженно. — Бог ты мой, конечно, нет! Он оказался в беде, — повторила она, явно считая, что этого объяснения достаточно. — Задолжал много денег… не очень хорошим людям. А дела его — точнее, того подразделения компании отца, за которое отвечает Дэвид, — шли не слишком гладко, Он говорил, что пытается запустить новый проект, что-то в этом роде. Я, признаться, ничего не понимаю в бизнесе.
— Миссис Уитни, вы выплатили ему четыре раза по пятьдесят тысяч. В наших с вами разговорах вы даже не упомянули об этом.
— Почему я должна была об этом упоминать? — Анна расправила плечи и взглянула на нее холодно и надменно. — Это мои деньги, и я одолжила их своему крестнику!
— Крестнику, — терпеливо пояснила Ева, — который допрашивался по делу об убийстве.
— Об убийстве его матери! Обвинять Дэвида в убийстве Сесили так же абсурдно, как обвинять в этом, к примеру, меня!
— Но вы не получили в наследство значительную часть ее состояния…
— Вот что я вам скажу! — Лицо Анны раскраснелось от гнева и стало еще привлекательнее. — Мальчик обожал мать, а она — его. Он был сломлен горем, уж мне-то это известно. Я была с ним рядом, утешала как могла.
— Вы дали ему двести тысяч долларов.
— Я вольна распоряжаться собственными деньгами так, как мне заблагорассудится. — Она прикусила губу. — Бедному мальчику никто не хотел помочь! Родители отказали. Они обсудили этот вопрос и решили, что на сей раз ничего ему не дадут. Я разговаривала об этом с Сесили несколько месяцев назад. Она была отличной матерью и очень любила своих детей, но была убеждена в том, что надо держать их в строгости. И считала, что он должен сам решать свои проблемы. Без чьей бы то ни было помощи. Он пришел ко мне в полном отчаянии. И что мне оставалось делать? Что?! — повернулась она к мужу. — Джек, я прекрасно помню, что ты просил меня ни во что не вмешиваться. Но мальчик был в панике, боялся, что они покалечат его или даже убьют! А если бы такое случилось с Линдой или Стивеном? Неужели ты хотел бы, чтобы они сами решали такие проблемы?
