Вызывали даже его старичков из патронажа. Они бодро и с нежностью рассказывали, какой Дар замечательный, и о том, что они были в курсе, что у него есть еще один подопечный, с которым у него вначале все было очень плохо, а потом все вроде наладилось. Прокурор, как своего основного свидетеля, вызвал мастера-очкарика из магазина техники. У того осталась копия заявки на сборку ноута, написанная рукой омеги. Очкарик со знанием дела рассказывал о технике, по его словам, омега знал, что ноут собирается для айтишника, но сам, похоже, совершенно не разбирался в этом вопросе. И во время разговора упомянул о неком «брате», который и будет разбираться с необходимыми программами.
Морис со знанием дела расспросил очкарика, который, неожиданно для прокурора, стал свидетелем защиты. И все сводилось к мысли, что из Дара такой же хакер, как из кота утюг – оба теплые и к обоим подходит глагол «ГЛАДИТЬ», только вот температуры разные! В доказательство этой мысли перед судьей поставили два ноута. Розовую мыльничку с милым котенком на крышке и большой черный ноут. Разница была очень наглядна, и черный ноут рядом с котенком выглядел, как злобный доберман. Большой ноут подмигивал голубым экраном полностью стертых программ. Военные перестраховщики, прежде чем отдать собственность омеги, официально купленную в магазине, полностью уничтожили все программы, и ноут был совершенно пуст, как в день покупки.
А поскольку для Дара основным пунктом обвинения было хакерство, то стоило судье убедиться, что дело совсем не в омеге, а в том самом «инвалиде», при одном упоминании которого военные наблюдатели начинали скрипеть зубами, то судья треснул со злости пару раз молотком и, встав, остановил этот суд «за неимением состава преступления». Его самого достали вся эта секретность к некоему инвалиду и прочие «танцы с бубнами» военных. И если они хотят найти виновного, то пусть найдут «того самого инвалида», и пусть он даст показания в этом суде. А без него все это не имеет значения, и он не позволит вменить в вину омеге излишнюю доверчивость к альфе! Если не омега хакер, то он из преступника становится свидетелем и должен быть отпущен прямо в зале суда!
Военные взвились от злости и попытались доказать, что омега не просто свидетель, а соучастник и должен быть наказан! Но судья от подобного заявления разъярился. Еще не хватало, чтобы вояки командовали в его зале суда, что законно, а что нет! У них не тоталитарное государство, чтобы они имели право голоса в этом вопросе! И если он постановил, что омега из преступника становится свидетелем, то так тому и быть! И пока в зале суда не появится тот самый таинственный инвалид, имени которого даже нельзя упомянуть вслух(!), то и возвращаться к этому вопросу не имеет смысла!
Судья постучал деревянной колотушкой перед носом разъяренных военных и заявил, что омега освобождается в зале суда, а если «тот самый хакер» не появится в суде в течение года для дачи показаний, то из личного дела Ольдара Маши уберут пометку о судебном разбирательстве, так как все это дело полностью сфабриковано военными, и он не позволит, чтобы гражданское лицо оказалось крайним в тайных делишках зарвавшихся вояк!
И вот Дар вдруг оказался в объятиях вначале Мориса, а потом Саймона и всех тех свидетелей, что давали показания в его защиту. Его все обнимали, поздравляли, а Дар так и не мог поверить, что все закончилось. Ему даже не пришлось произносить речь, которую он позапрошлой ночью писал, а прошлой репетировал! Он так этого боялся, так ждал, и что теперь делать? Что делать дальше?
Как раз этот вопрос он и задал Саймону в здании юридической фирмы «Бигль и Бигль», куда все приехали отпраздновать удачное завершение дела. Пока в большом конференц-зале все Бигли, свидетели по делу Маши и даже грозный судья(!) разбирали шампанское, Саймон отвел его в кабинет и поставил перед ним его сумку, с которой он собирался отправляться в колонии, два ноутбука и сверху положил обручальное кольцо Трая.
- Я не хочу оставлять тебя без присмотра, - Саймон насмешливо потрепал Дара по волосам, - ты относишься к тому типу людей, которые влипают в неприятности просто от широты души. И, кроме того, я рассматриваю тебя, как наследство, которое осталось нам после Альберта. А это значит, ты нашей семье не посторонний, и мы собираемся заботиться о тебе и дальше.
- Но что же будет дальше? - Дар взял кольцо Трая и спрятал его в карман, видеть его было невыносимо. - Я могу восстановиться на работе? Я отсутствовал три месяца, может, они еще не успели взять на мое место человека?
- Дар, - Саймон тяжело вздохнул, - у тебя в личном деле еще год будет стоять отметка, что ты был под следствием по подозрению в причастности к хакерским противоправным действиям и соучастию в убийстве. Ты думаешь, с такой отметкой в личном деле ты сможешь найти приличную работу? Вплоть до шестого уровня все медучреждения будут отказывать тебе в трудоустройстве. А на седьмой уровень я тебя не пущу. Даже не проси.