Если бы не фантастические машины и забавные толпы людей всех наций и эпох, можно было подумать, что приятели оказались где-то в районе московского Сити. Таксист высадил их около современного отеля с красиво оформленным крыльцом, над которым было крупно написано «СИДДХАРТХА». Прямо под надписью стоял огромный сикх с черной бородищей и кривым мечом, воткнутым куда-то в складки его желтых одеяний. Он любезно отворил двери, и Ник с Орфеем оказались в большом холле, украшенном цветами и изображениями многочисленных индийских богов. Над богато отделанной кожей и металлом стойкой «ресепшн» висел огромный портрет. На нем был изображен худощавый человек в белой рубашке, галстуке и круглых роговых очках.
– Это кто? Презик местный? – тихо спросил Ник.
– Сам ты презик, серость несчастная! Это Герман Гессе, писатель. Отель наш называется, судя по всему, по книженции его – «Сиддхартха». Скучная она, конечно…
Нику стало неловко. Ему хватило в свое время борьбы с «Игрой в бисер», которую он так и не смог дочитать.
– Да ладно тебе, неженка! Сказать уж ничего нельзя, – Орфей двинул ручищей Нику по спине и шагнул к стойке. Их встретило загадочной улыбкой удивительное существо неясного пола с белым лицом и крупными разнокалиберными серьгами в ушах. Но самой главной особенностью его были конечности, точнее их количество. В одной была ручка, в другой телефон, пара других что-то быстро набирала на компьютере.
– Здравствуйте, дорогие гости! Добро пожаловать – отель «СИДДХАРТХА» к вашим услугам! Мы предлагаем нашим постояльцам…
– Ага, здоро́во, – невежливо перебил его Орфей, – нам два люкса. Рядом.
– К вашим услугам! Прошу! У нас никогда еще не было столь многоуважаемых персон, которые одним своим существованием способны…
– Слышь, давай уже ключи! Хорош базарить! – Орфей снова прервал его.
– Конечно-конечно, все уже готово! К вашим услугам целый этаж. Все в вашем распоряжении!
Ник прошипел Орфею на ухо:
– А не жирно нам будет – этаж?
Но многорукий, словно услышав Ника, вновь широко улыбнулся:
– Об оплате не волнуйтесь, ваше проживание за счет отеля. Будьте любезны, 27-й этаж, открывается по скану сетчатки ваших глаз, – и несколько его свободных рук указали Нику и Орфею на холл, в котором находились совершенно прозрачные лифты.
– Не иначе как Аид распорядился, – проворчал Орфей. – Похоже, точно: тут без него и перднуть нельзя.
Двадцать седьмой этаж был огромен и прекрасен. Несколько спален, небольшой фитнес-центр с бассейном, сауной и турецкой баней, четырьмя холлами и двумя рабочими кабинетами сразили Ника наповал. Ничего более роскошного и в то же время удобного и правильно организованного он еще не видел. Ник выбрал спальню с панорамным видом на центр города, выполненную в колониальном стиле, с обилием резного дерева и плетеной мебелью. Орфей предпочел стиль «техно», который, видимо, не раздражал его излишествами.
– Давай отдыхай. На тебя смотреть уже противно. Светой займемся завтра.
Ник действительно чувствовал жуткую усталость. Его больше не тошнило, но переход в Нижний мир сказался на самочувствии. Голова тянула к земле, тело ломило, как после непривычной нагрузки в спортзале. Он налил в круглую ванну воды и с удовольствием плюхнулся туда. За окном в пол, словно гигантские бабочки и стрекозы, пролетали экзотические штуковины. «Смотри-ка, не прошло и нескольких часов, а я уже ничему не удивляюсь!»
Вдруг за стеклом, как на гигантском экране, показался медленно ползущий дирижабль. К его серебристому борту было прикреплено яркое рекламное полотнище. Ник едва не нырнул с головой в воду от неожиданности, так как с гигантской фотографии на него смотрело хорошо знакомое ему лицо. Прямо по портрету бежала яркая строка: «Выдающийся пианист современности Николай Живоедов. Единственный концерт! Сегодня, концертный зал Рахманинова». Ник, тут же забыв об усталости, немедленно выпрыгнул из ванной. Он кое-как вытерся, натянул джинсы и, не сказав ни слова Орфею, тихонько выскользнул из номера.
