Гномы, вздрогнув от звуков моего голоса, отодвинулись от крыльца, а Гоггенф тем временем подобрал меч упавшего стражника и пошёл на Рохара. А где стратегия, где тактика? До чего прямолинейный товарищ...
Я громко сказал:
- Гоггенф, ты что, хочешь зарезать эту старую обезьяну?
Рохар от моих слов побагровел, и стал наливаться яростью. Есть! А вот и демон!
- Сейчас ты поплатишься, смертный, за свои слова... - грохочущим воем разразился Рохар и я заметил кровь на его губах. Так и есть, тело гнома не выдерживает нагрузки.
Вместо ответа я на секунду впал в транс, и в витальном мире врезал демону "Плетью-вампиром". Не желая связываться со мной в витале, демон решил атаковать в физическом мире.
Рванув на себя одну из декоративных колонн у входа, он вырвал её из основания, серьёзно повредив руку Рохара, и мощно размахнулся, собираясь ударить меня ей как дубиной. Вторая рука при этом также не выдержала, сухожилие в локте лопнуло, а колонна вырвалась из рук и врезалась во входную дверь, сбив её с петель. Демон яростно сверкнул глазами и прорычал:
- Никчёмное тело. Мы ещё встретимся, маг. - после чего оставил старшину и тот без чувств рухнул на землю.
....
Перед сном я с печалью вспоминал события сегодняшнего вечера. Временами люди осознают свою слабость и тянутся к чему-то большему - открываясь мощным влияниям божественных или демонических сил. И почему-то чаще выбрают демонические влияния. Ощутив их однажды, они считают эти силы своими, но могут ли они их контролировать? Если божественные влияния ничего не навязывают, становясь путеводной звездой, другом и защитником, то демонические силы создают лишь иллюзию мощи и мастерства, превращая человека в собственную марионетку. Возможно, люди просто не осознают этот выбор: остаться обычным слабым человеком, стать марионеткой тёмных сил, или приобрести божественного друга.
Следующий день выдался весьма суетливым. Бледный, но решительный владыка Тебер дважды выступал перед гномами, успокаивая народ. Для страховки мы с Гоггенфом хвостиком таскались за правителем, хотя это и не требовалось. Ещё утром я проверил состояние Тебера и обнаружил его практически здоровым. Как выяснилось, Рохар вызвал у владыки острую сердечную боль, воздействуя на витальный центр в груди. К счастью, организм Тебера перенес это без значительных последствий.
Виновник происшествия, старшина Рохар остался жив, но был в плачевном состоянии. Гномьи маги обнаружили на нём необычный талхианский амулет, и предположили, что именно он ответствен за одержимость старшины. Происхождение амулета не оставляло сомнений в том, откуда взялся у гнома столь опасный артефакт. Однако Рохар ещё не пришел в сознание, и расследование пришлось отложить.
Вчерашние события заставили меня больше беспокоиться за гномов - слишком уж беспомощно и уязвимо смотрелись они на фоне сумасшедшего старшины. Если с таким противником они оплошали, то что уж говорить о талхианцах - послу Пекрону с его магами и солдатами не составит труда убрать Тебера и заставить гномов плясать под свою дудку.
....
Вечером мы с Гоггенфом устроили совет. Было прохладно и мы обосновались в глубоких креслах у камина в его комнате.
- Нужно срочно решать, что делать, Гоггенф. Рано или поздно я буду вынужден уехать - меня давно ждут у храма. Да и тебе пора возвращаться в академию. - начал я разговор.
Гоггенф покачал головой:
- Орг, тебе придётся ехать одному. Я не могу сейчас оставить отца - особенно зная про идущий к нам талхианский отряд.
- Понимаю, но что ты собираешься предпринять?
- Соберу воинов и устрою засаду в горах.
- Гоггенф, там будут сильные маги. Ты же видел команду посла Пекрона. Это с ними тебе придётся иметь дело - они наверняка присоединятся к отряду воинов.
- Всё равно мы будем сражаться!
Вот же упрямый парень. Хотя что ещё я ожидал услышать?
- Гоггенф, это не решит твоей проблемы. Даже если вам удастся разбить первый отряд, Талхиана воспримет это как объявление войны и пришлёт войско.
Друг с болью посмотрел на меня и спросил:
- К чему ты клонишь, Орг?
- Твой метод не подходит. Я считаю, что нужно закрыть проход в горах.
- Пекрон найдёт другой проход!
- Тогда нужно закрыть проход и отбить у них желание искать новый.
Гоггенф скептически хмыкнул и сказал:
- И как же это сделать?
- А вот это мы сейчас и придумаем.
Глубокие сомнения отразились на лице Гоги, и я добавил:
- Когда цель ясна, решение обычно находится. Давай поразмышляем с полчаса, а потом обменяемся возникшими идеями. Идёт?
- Идёт. - без энтузиазма ответил Гоггенф и уставился в камин.
Я встал из кресла и стал прогуливаться по комнате. На одной из стен висел портрет пожилого гнома в парадном костюме - видимо, какого-то предка Гоггенфа. Лицо выглядело одновременно суровым и доброжелательным, как у строгого, но любящего дедушки. В свете двух свечей, горящих по обеим сторонам картины, оно временами оживало - казалось, на нём отражались какие-то думы и эмоции.
