- На хрена она тебе сдалась? Она же потасканная кобыла уже. Давай лучше Анку Семенович тебе привезу - потискаешь её, за дойку ущипнёшь... Сам знаешь, какие они у неё... большие!
- Не, в пизду этих вафлёрш! Лучше мы наших оторв с ютуба позовем. Они нам такое шоу устроят, что сам Эндрю Блэйк обзавидуется. Держи камеру наготове, Георгич!
-----*****----++
Тина Чертополох была панкухой, но не чуралась и готишного антуража. Когда-то она была выкрашена в вишнёвый цвет, ходила с зелёными, розовыми, чёрными волосами, но читатели и поклонники её запомнили именно с причёской цвета выцветшей пожухлой рыжей травы. Цвета поздней осени.
Она претендовала на роль богини истинного рок-н-ролла. Того самого, который невозможен без секса, бухла и наркоты. Возле неё периодически ошивались какие-то странные напомаженные малолетки. Они ходили с начёсом, они шастали в розовых лосинах и белых кроссовках а-ля группа "Европа". Смешно вспоминать, но так одевался в 80-е даже Виктор Салтыков, когда пел "Кони в яблоках". Или группа "Рондо" в 80-е.
Пухлые и упитанные руки Тины украшали многочисленные бусы, фенечки, браслеты. Их было огромное количество - они были намотаны на руки от запястья и до самого локтя. Бандана с красными черепками, курточка с шипами, торчащими из предплечья, ковбойская шляпа с загнутыми краями, зеркальные очки, вызывающая косметика - это были неизменные атрибуты Тины Чертополох, без которых её просто невозможно представить.
Тина Чертополох достала из своей кожаной сумки три пузырька "неотуссина" - сиропа от кашля. И сказала:
- "Неотуссин" - лучший друг тусовщика. Мне уже двух мало. Я три сегодня за здравие В. Г. ебану.
- Погоди. Проблюешься же! Ебанулась совсем, дура? Иди, лучше у Аннигилины попроси элэсдэшку.
- А она даст?
- Если хорошо попросишь, даст. Скажи, что ты ненавидишь рашку, ватников, колорадов, презираешь овуляшек и не признаёшь победу дедов.
- Окей. Это не сложно. Ради понюшки или колёсика я готова хоть мать родную заложить в ломбард.
Тина направилась в сторону Аннигилины и села напротив неё.
- Аннигилина. Здрасьте. У вас не осталось случайно кусочка сахару лишнего? Или марочки? Я ненавижу ватников и Раиссию.
- Сахар мне противопоказан. У меня дианетика, тотальное нет и в результате диабет. Марочку не дам, поскольку отправила уже письмо. Почта, а что? Поэтому выделю вам порошок. На здоровье - нюхайте и преображайтесь.
- У вас отличный макияж. Где вы такие тени купили? - спросил высунувшийся из под стола Антуан, протянувший Писательнице Тине коробочку толчёного феназепама. Тина подумала, что это амфетос, и с радостью приняла подарок, прижав его к груди.
- Всё очень просто. Три дня укуриваюсь спайсом, два дня балдею под травой, закидываюсь метом ещё - через знакомых. Два дня под ДХМ. А потом бухаю неделю, не просыхая. И потом по притонам да по впискам всё время мотаюсь. Естественная красота. И никакой "лореаль " с "лэтуалем" не нужен.
- Хорошо выглядите.
- Что?
- Хорошо живёте - хорошо выглядите, я хотел сказать.
- А. Спасибо. До свидания. - Тина удалилась, чтобы занюхнуть полученный порошок. Тем не менее её задушила жаба выкинуть бутылки с сиропом, и она решила опустошить их содержимое. Сделав это без запивки, она побледнела в лице.
- Дура! На тебе кувшин сока! Выпей его весь - легче будет, - успокаивала Гей Германика схватившуюся за живот в области печени Тину. Та уже скрючилась от неприятных ощущений в клубок, сидя на стуле. Тина, побледнев, неохотно взяла кувшин и выпила всё содержимое. Живот её округлился от выпитой жидкости. Пусть для читателя останется секретом, какой это был сок.
- Херово мне. Пиздец. Всё плохо. Меня никто не любит. Я траванулся.
- Да любят тебя все. Ты просто этого не замечаешь ни хуя. Эх, психонавты пошли никудышные. Не то, что мы творили в 90-е. Давай я тебя, детка, гашишем угощу, полегчает, - увидев страдания Тины, к ней подсел Пахом и нежно погладил её по спине. Достав гашиш, он отсыпал его Тине.
- Помянем Бодлера, Лу Рида и других эстетов, - Тина поблагодарила Пахома за заботу, и на её чуть зеленоватом лице появилась скупая сдержанная улыбка.
----++****++-------
Сорока тяжело вздохнул:
- Бля, я же и забыл совсем. Героин сейчас в Москве днём с огнём не сыщешь. Дефицит, бля.
Анигилина сделала признание:
- У самой последняя марочка осталась. Я её хранила-хранила, любовалась на неё, а сегодня - не выдержала. Такой повод - день рождения мною уважаемого искусственного деятеля. Я её и употребила по назначению. Давно не могу найти ЛСД.
Все каналы перекрыли. Раньше из Европы пачками синтетику присылали. Теперь в лучшем случае Доб палёный приходится уже за счастье считать. Но его в данный момент у меня тоже нет. Всё израсходовала, когда книгу Эссе писала. "СС-истика".
--+----****------+++
