- Прав был один великий мыслитель, который сказал: "для того, чтобы стать писателем, нужно много дрочить". И что ты думаешь, кому-то ты будешь нужен сейчас в Германии? Да там сейчас арабов больше, чем в арабских эмиратах. Приезжай лучше ко мне в Эстонию. Выделю тебе комнату, сдам по дешевке. Кабинет себе рабочий в ней оборудуешь. Хули? Будешь помогать мне рецензии на альбомы строчить для "роллинг стоунз мэгэзин". Я тебе двести баксов в месяц буду башлять? А, Володь?
- Блядь, ты охуел? За кого ты меня держишь, макака? Германия - моя страна! Там я всегда буду чувствовать себя уютно! Всё. Тему закрыли, Тёма! Пойду я, пробздюсь.
Тут неожиданно подсел бухой Шнур и вмешался в разговор. Сорокин облегчённо отошёл в сторону, устав от бессодержательного разговора. К тому же он опять начал заикаться, и после 2-3 минут активной беседы ему трудно было разговаривать. Слова переставали его слушаться, и сорокинскую пластинку заедало. Сорокин хряпнул ещё один стакан водки и пошёл к столу, чтобы посмотреть, чем занимаются другие гости.
Шнур подарил видео камеру юбиляру.
- С ебилеем тябя!
- Спасибо. Буду кино теперь снимать. Режиссером заделаюсь, - Сорокин принял подарок.
- Так, мужики, о чём разговор? - Шнур вклинился, усевшись рядом с Троицким вместо Сороки, - Германия? Хуй с ней! Мы её победили! Гитлер, бля, всё пиздец. Капут нахуй! Кирдык. Так, Артемий? Хорошо, я понял тебя, Артемий. Помню, помню. Рок-н-ролл, вся хуйня, Башлачёв, хиппи-хуиппи. Всё это было. Ты вот мне лучше чего скажи. Ты почему со своим братом перестал общаться?
- Я? С каким? С Пауком что ли?
- Ну дык! Ик.
- Перестал и всё. Разногласия у нас. Старые тёрки. Траббл во взглядах, как нынче говорят, самые продвинутые.
- А почему? Не понял, бля... Ты со своим братухой переписываешься хоть? Нет? Общаисси? Видисси? - хрипел Шнур, докучая своими вопросами Троицкому, к которому подсел, чтобы поговорить "по душам".
- Да пошёл он на хуй! Этот бородатый хмырь! Я с ним уже давно не общаюсь. Даже вконтакте и на пейсбуке его "забанил", - кипятился Артемий. Он и слышать больше не хотел о своём младшем брате. Не родном, но сводном - и всё же,брате.
- Что, так посрались капитально?
- Наши пути разошлись ещё в 2011-м, когда я выступил на марше миллионов, а он объявил во
всеуслышание, что его старший брат - козёл, пидорас и тащемта ренегат, предатель родины, пятая колонна и, например, ещё сказал, что я - тормоз истинного рок-н-ролла. Я, оказывается, у него виноват в том, что русский говнорок умер и зачах. Я послал его на хуй. Он ко мне больше не ездит. Я к нему - тоже. Хотя раньше вместе бухали. Я его Джек Дэниэлсом угощал, а он меня - планом.
- Как? Паук - растаман? Я слышал, что он только калдырит.
- А ты как думал, шнырь? Он ещё тот укурок, с огромным стажем. Это он на словах "рок против наркотиков, мы только бухаем", а так не откажется от любой шмали, особенно если на халяву кто предложит попробовать.
- Круто. Я тоже растафари. А недавно я ещё дзэн буддизм принял, - произнёс Шнур хриплым и сиплым пропитым голосом.
- Это ещё что за хуйня?
- Да вот с вечера ставишь будильник, заводишь его. Утром просыпаешься - он звонит "дзэн, дзэн" и будит тебя. Удобно, ёпты. Ах-ха-ха-ха! - Шнур громко и раскатисто засмеялся, сморщился и широко раскрыл рот с гнилыми зубами. Изо рта пахнуло неприятно застоявшимся перегаром. Показался облезлый покрытый нездоровой слизью зелёный язык. Артемий брезгливо отвернулся, скривил свою снобистскую физиономию и вздрогнул ещё раз от громкого смеха Шнура.
- Не ссы в компот , Артемий! Подъебал я тебя. Я на самом деле - православный, блядь! Хааааааа, - Шнур ещё сильнее заржал, затряся перед побледневшим Артемием своей небритой опухшей рожей. Брызги слюны Сергея Шнурова попали в глаза перепуганному Артемию. Теперь уже сам "обзорщик рок-н-ролла" зажмурился и раскрыл рот от отчаянья. Шнур хлопнул шершавой ладонью по коленке Артемия, поднялся и, закурив папиросину "беломорканала", набитую марихуаной, удалился в сторону основного скопления гостей. Там сейчас начиналось необыкновенное зрелище.
- А между прочим, у Эфэр Дэвида голос не менее писклявый и тонкий, чем у Дэмиса Руссоса. Они даже чем-то похожи. Но исторически первым был всё таки Руссос, - вмешался с видом знатока критик Троицкий. И указательным пальцем выковырил из левой ноздри козявку, швырнув её в чей-то бокал не то шампанского, не то мочи.
- Да по хуй, Артём. Голос - это словно в жопе волос. Насрать на него: есть он или нет, лишь бы гармония звучала.
---+++*****-----
Давидыч сказал:
- Я не пью. Я только кокс нюхаю.
- А где твой дружбан этот... как его там? "Лев против"!
- Льва Лебедева грохнуть надо! Зарвался паря. Грант от Путина отхватил - и со мной не поделился, - сердито выпалил Эрик.
- Ничего, это мы можем. Сделаем такое дело. Отдохнём только.
- А как его пытать будем?
- Подкараулим его. Он же один, сцуко, даже в сральник не ходит. Его толпа отморозков всюду сопровождает.
- Нефоры с болотки нам спасибо скажут.
- Похуй на спасибо. Нам сам Георгич бабла отстегнёт. Георгич, - Давидыч обратился к Георгичу,
- Аюшки...
