— Ну что ж, — резко сказал он, — мы собрались не для того, чтобы торчать тут целый день, попивая эль. Пора приступать к делу — и, думаю, прежде всего нам следует поблагодарить волшебницу Ориэллу за дождь и за то, что она передала продукты Волшебного Народа тем, кто в них действительно нуждался. Как глава Купеческой Гильдии, я бесконечно благодарен тебе, достопочтенная Ориэлла, и весь народ Нексиса тоже. — Повернувшись к девушке, он поклонился.
Ориэлла покраснела от такого публичного признания ее заслуг, тем более что Ваннор воспользовался почетным титулом, а к девушке впервые официально обращались подобным образом.
— Я… — не находя слов, она беспомощно развела руками. — Что же еще я могла сделать?
— Отлично сказано, госпожа! — Голос Ваннора одобрительно зазвенел, и Ориэлла подумала, что это как раз подходящий момент, чтобы прояснить беспокоивший ее вопрос.
— Сударь, — начала она.
— Называй меня просто Ваннор, о волшебница, — улыбнулся купец. — Я не нуждаюсь в этих надуманных титулах.
— Тогда и ты зови меня Ориэлла — просто Ориэлла, — улыбнулась в ответ девушка и на секунду задумалась, почему так удивился ее словам Ваннор, а Форрал одобрительно подмигнул ей. — Ну ладно, — продолжала она, — я думала… Ну ведь здесь же есть еда, — Ориэлла кивнула на тарелки, стоявшие на столе, — и не только здесь, я уверена. Почему же не разделить ее между жителями? И почему толпа выбрала именно повозки Волшебного Народа?
Ваннор растерялся и опустил глаза, а Форрал, неопределенно улыбаясь, с интересом следил за этим разговором. Наконец купец обрел дар речи.
— Дост.., то есть, Ориэлла, в каком-то смысле ты права. В Нексисе существует несправедливость. Богачи пекутся только о себе, а бедняки — ну, они справляются как могут. Те, кому это не удается, садятся в долговую яму на целые годы, а то и на всю жизнь. Это не что иное, как узаконенное рабство! — Ваннор нахмурился. — В Совете я делаю все, что в моих силах, — я ведь и сам когда-то был бедняком, — но беда в том, что как главе Купеческой Гильдии мне приходится представлять интересы именно богатых людей. Если им не понравится то, что я делаю, меня просто переизберут и заменят кем-то другим, кому вообще не будет дела до бедняков. Так что я буквально хожу по лезвию ножа. — Он тяжело вздохнул. — Должен тебе сказать, Ориэлла, что в Совете я лишен поддержки как Верховного Мага, так и его марионетки, Риоха. — Ваннор бросил на Форрала пронзительный взгляд, и Ориэлла заметила, что великан неожиданно перестал улыбаться. Купец снова перевел взгляд на девушку. — Ты же не станешь отрицать, что Миафан презирает всех смертных — и богачей, и бедняков?
Теперь пришла очередь Ориэллы смутиться. Ваннор был прав — Миафан не раз во всеуслышание заявлял об этом, и девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Верховный всегда изображал смертных как неуживчивый, ленивый, упрямый и откровенно опасный народ, а Ваннор, по его словам, был худшим из них. Сегодняшний бунт вроде бы подтверждал это, и все же за жесткими, грубоватыми манерами Ваннора Ориэлла видела доброго, заботливого и честного человека. Девушка потупилась — еще никогда в жизни она не испытывала такого замешательства. Неожиданно Ориэлла вспомнила неприятную историю, случившуюся в прошлом году, когда Мериэль отказалась помочь супруге Ваннора во время трудных родов. В этом нет необходимости, объяснила тогда целительница, но женщина все-таки умерла. От стыда Ориэлла не знала куда деться. Неудивительно, что Ваннор так относится к магам! Постепенно девушка начинала понимать, почему именно Волшебный Народ стал мишенью для нападок толпы, и ей оставалось только надеяться, что вызванный ею дождь и еда, розданная смертным, восстановят хоть какое-то равновесие.
— Послушай, Ваннор. — Форрал, нахмурившись, поднялся. Его хриплый голос выдавал раздражение. — Ориэлла очень молода и лишь совсем недавно присоединилась к Волшебному Народу. Ты не имеешь права взваливать на нее вину Верховного Мага…
— Да нет, ни в коем случае! — Ваннор сделал протестующий жест. — Приношу свои извинения, Ориэлла, если из моих слов можно сделать такой вывод! Я считаю, сегодня ты сделала много добра!
— И еще, — перебил его Форрал, — если ты воображаешь, что я стану миафановой марионеткой только потому, что ею был Риох…
— Но ведь он же сам тебя назначил, правда? — взорвалась Мара, и голос ее был пропитан горечью. — Что же мы должны думать?
Форрал холодно взглянул на нее.
— О да, младший командир Мара. Я как раз собирался к вам заглянуть, хорошо, что вы здесь! Риох ушел в отставку, я еще не принял командование, значит, сегодня ответственность за гарнизон целиком лежала на вас! Почему же, в таком случае, на улицах не было положенных патрулей? Почему вы объявились только, когда опасность уже миновала? Должен признаться, в качестве моего заместителя вы пока не производите должного впечатления!