Поскольку националистическое движение стало по-настоящему популярным, оно становилось всё менее националистическим и всё более религиозным – другими словами, менее арабским и более исламским. Во времена кризисов, а таких за последние десятилетия было немало, инстинктивная общая лояльность перевешивает все другие. Достаточно нескольких примеров. 2 ноября 1945 года в Египте прошел ряд демонстраций [обратите внимание на выражение «прошел ряд демонстраций» – здесь видна попытка показать действие инстинктивной лояльности, в предыдущей версии ответственность возлагается на действия «политических лидеров»] в связи с годовщиной провозглашения британским правительством Декларации Бальфура. Хотя это явно не входило в намерения организовавших ее лидеров, демонстрация быстро переросла в антиеврейский мятеж, а мятеж – во всеобщий бунт, в ходе которого несколько церквей – католических, армянских и греческих православных [и вновь поучительное изменение: здесь создается впечатление, что нападению подверглось множество церквей, принадлежащих трем конфессиям; в предыдущей версии речь идет о трех конкретных церквях] – подверглись нападению и были повреждены[1074].
Полемической (ненаучной) задачей Льюиса было показать здесь и повсюду, что ислам – это антисемитская идеология, а не просто религия. Он не видит логических противоречий, утверждая, что ислам – это жуткий массовый феномен, и, одновременно, что он «не популярен по-настоящему», что, впрочем, долго его не занимает. Как видно из второй версии его тенденциозного текста, он продолжает настаивать, что ислам – это иррациональная толпа или массовый феномен, управляющий мусульманами при помощи страстей, инстинктов и бессознательной ненависти. Цель этого образа – напугать аудиторию ислама и заставить ее не уступать ему ни пяди. Согласно Льюису, ислам не развивается, как не развиваются и сами мусульмане. Они просто есть, и за ними нужно наблюдать из расчета этой их чистой сущности (по Льюису), которая включает в себя давнюю ненависть к христианам и евреям. Льюис повсюду воздерживается от подобных взрывоопасных заявлений: он заботится о том, чтобы произнести, что, конечно, мусульмане не такие антисемиты, как нацисты, однако их религия способна с легкостью приспосабливаться к антисемитизму – так это и произошло. То же самое в отношении ислама к расизму, рабству и прочим более или менее «западным» порокам. Идеологическое обоснование Льюисом ислама состоит в том, что тот никогда не меняется и что его, Льюиса, миссия – информировать об этом консервативные круги еврейской читающей общественности и всех, кто готов согласиться с тем, что любые политические, исторические и научные сообщения о мусульманах должны начинаться и заканчиваться тем, что мусульмане – это мусульмане.
