— Ты та самая единственная, что предназначена продлить род этого проклятого дини-ши? — не унимался Раффис и, когда Илва снова кивнула, ударил в пол кулаками с такой силой, что я отчетливо почувствовала вибрацию, и низко, утробно и устрашающе зарычал.
Потом он стал бормотать что-то, и разобрать я смогла только «ты не мог так поступить со мной», а в завершение этого припадка вскочил и запрокинул голову, выставляя напоказ торчащий, судорожно дергающийся кадык, расхохотался таким сухим лающим смехом, от которого холодные мурашки промчались по моей коже. Похоже, пытки и содержание в этом жутком месте не прошли даром для Раффиса, и умом он слегка повредился.
— Я так и думал, что это плохая идея, — зло прошептал Сандалф, и тихий звук его голоса сработал словно выключатель для странной истерики принца и одновременно командой к действию для Илвы.
— Принц Раффис, условием твоего освобождения будет данная тобой клятва о том, что ты не нападешь на жителей и гостей Тахейн Глиффа, — четко, будто читала по бумажке или репетировала всю жизнь, проговорила она. — А также не покинешь его самовольно, пока не будешь отпущен архонтом Приграничья или королевским посланником Хаконом. Как избранница судьбы я имею право ее у тебя потребовать, а моя невинность — гарантия того, что, дав ее, ты не посмеешь…
— Скажи мне, избранница судьбы, будь ты свободна в своем выборе, ты стала бы женой архонта? — перебил ее Раффис, снова мгновенно преображаясь в прежнего заносчивого принца.
Он как будто не только перестал замечать свою наготу, но и бахвалился ее, гордо выпрямившись, развернув плечи и слегка расставив мускулистые ноги и никак и не пытаясь прикрыть свой стояк, дерзко указывающий на Илву.
— У тебя нет права спрашивать о подобном, — хоть Илва и оставалась невозмутимой, тень эмоции пробилась в ее голосе. Ее краткий, как вспышка, взгляд, скользнувший по телу принца вниз, заметила не только я, но и он, и уголок его рта торжествующе изогнулся.
— Нет, но я спросил, — нахально настаивал принц, и асраи недовольно заерзали позади.
— Спроси о том, о чем действительно хочешь, и я отвечу.
Принц прищурил свои светящиеся глаза и чуть наклонился вперед, снова натягивая цепи, не обращая внимания на то, что раны от этого становятся глубже.
— Если бы ты могла выбирать, то могла бы предпочесть меня, принца драконов, архонту Приграничья, в постели которого никогда не будешь единственной?
Какой же все-таки придурок! Вот последнее он совершенно напрасно затронул. Даже если оставить мою собственную злость, могу точно сказать, что тыкать в подобное женщину не стоит, и неважно, насколько хорошо ей самой известно реальное положение вещей.
— Нет! — сквозь нарочито ровный тон Илвы все же пробилась искра гнева, и тут я была с ней солидарна.
— Почему?
— Предпочесть мужчину, побежденного моим нареченным дважды? — впервые я услышала в тоне девушки насмешку, вот только она ощущалась немного не натуральной. — Разве ты ровня избраннице судьбы, дважды потерпевший поражение принц драконов?!
Хрясть по наглой морде! Ну и как сглатывать высокомерное дерьмо в своем же неповторимом стиле, принц Раффис? Скрип зубов дракона и лязганье его цепей, которые он дернул в ярости, принесли мне злорадное удовольствие, хоть я и отдавала себе отчет, что это неправильно.
— А теперь ты готов перейти к клятвам? — как ни в чем ни бывало вернулась к прежней теме Илва.
— Я клянусь во всем, чего ты пожелаешь, монна Илва, которой не касался ни единый мужчина, — прохрипел драконий принц, глядя на нее исподлобья так, словно желал сжечь на месте. — Я не трону никого здесь, кто не атакует меня первым или не бросит честного вызова. Я обещаю выслушать все, что бы ни захотел донести до меня посланник короля фейри. И я обязуюсь не покидать Тахейн Глифф, даже если меня станут гнать, пока не получу желаемое!
Что-то последнее прозвучало чересчур зловеще, и я невольно передернула плечами от непонятного желания заслонить хрупкую Илву от исходящей сейчас от принца скрытой угрозы. Хотя надо признать — черта с два она в этом нуждалась.
— И чем же ты клянешься, принц драконов? — непреклонно продолжала давить девушка.
— Своими крыльями, в небо меня поднимающими! Если обману тебя, да не раскроются они до конца моих дней! — позади удивленно выдохнули асраи. — Ты довольна?
— Я удовлетворена, — кивнула она.
— А теперь прошу — покинь меня сейчас же! — принц отвернулся к стене, будто прямо видеть не мог больше Илву, и повысил голос, вернув ему повелительные нотки: — Монна Эдна, ты обещала мне достойные меня покои! Я хочу их сейчас же, так же, как купальню и одежду, соответствующую моему статусу. Только после этого я соглашусь вкусить вашу пищу и выслушать речи фейри и произнести свои!
