— Как нет? — в миг стал серьёзным карлик. — Ты на обед, а иноземка на ужин.
— Ик! — Шура Борисовна смотрела на Чудище с открытым ртом. — Меня есть нельзя.
— Заразная, что ли? — усмехнулся карлик.
— Нет. Но есть нельзя. Надо разрешение спрашивать…
— У тебя, что ли? Ха-ха-ха! Разрешите Вами отужинать? Ха-ха-ха!
Смех Чудовища Жевательного стал превращаться в гром. Он начал расти и увеличиваться в объёме. Изо рта вылезло четыре огромных клыка, словно кинжалы…
— Ну, что человеки-человечешки-катлетушки биться будем или так скушаетесь? Га-га-га!
Тем временем слева направо бежали помогать Орику и Шуре Борисовне Граф Давыдофф и Пипеткин.
— Давай скорее! Словно хрыч старый плетёшься. Они там уже, может, погибли как герои, а мы плетёмся… — причитал Пипеткин.
— Успеем. Чего напраслиной занимаешься? — Граф вышагивал степенным гусарским шагом. — Была бы лошадь, мы в секунду к ним прискакали, а так…
— Так-не так, Давыдофф, слышите гром и рёв? Наверное, мы уже близко…
— Не близко, а пришли. Вот к подножью той горы выйдем и пришли.
— Что там?
— Чудище Жевательное в размерах увеличивается. Голодное видать. Сейчас откушает, и мы вовремя придём.
— Кем откушает?
— Не знаю. Может Ориком, а может и Шурочкой.
— И ты так спокойно об этом говоришь? А ну прибавь шагу, — Пипеткин схватил Графа за воротник и потащил за собой, переходя на бег.
Вход в пещеру и саму гору уже не было видно из-за Чудовища Жевательного.
— Всё, давай бица, Орлик! Га-га-га! — Чудище вырвало с корнем дерево вековое и начало им махать, делая шаг за шагом, приближаясь к Орику. От каждого шага земля издавала сильную дрожь.
Орик схватил меч и подбежал к Чудищу. Что было сил, со всего размаха он ударил клинком в его ногу. Меч отскочил, словно ударился о камень.
— Шура, убегайте, — закричал Орик, — я его задержу.
— Где уж, там уж? Га-га-га!
— Орик, держи! — к подножию горы выскочили Пипеткин и Давыдофф. Они кинули к ногам Орика огромный мешок, который шевелился, словно живой.
— Что там?
— Ёжики!
— Что?!
— Ё-жи-и-ки!
— И что с ними делать?
— Кидай их под ноги Чудища, как он уменьшится, руби его мечом…
Орик стал делать, как велено было. Вынимает ёжика из мешка и бросает под ступню Чудища — «Чвак!»… «У-у-у! А-а-а!» — Чудище ногу одёргивает, а ёжик придавленный в огромный шип превращается и преследует своего обидчика, покалывая его со всех сторон.
— Хватит, однако… я от ёжиков балдею, я ведь ёжиков боюсь, однако… — Чудище стало быстро превращаться в карлика.
Орик не растерялся, поднял с земли меч и со всего размаха срубил голову карлика с плеч.
— Однако, смертушка моя с тобой пришла, — сказала Орику голова карлика. — Не губи… отпусти с миром. Я больше в земли ваши ходить не буду… добрый буду… калым платить Владыке буду. Орик, у меня семья большая… деток тьма тьмущая… отпусти, а?
— Ладно. Иди, пока я не передумал.
Туловище карлика подбежало к голове, руки взяли её и поставили на место. Карлик отвесил поклон и со скорость света убежал в свои земли, даже вещи не взял.
— Орик, иди сюда, мы Елену нашли, — из пещеры вышел Граф. У него на руках лежала Елена Перечная.
— Орик, любый мой, здравствуй! Сокол мой ясный! Я знала, что ты меня спасёшь. Околдовала меня злая колдунья, что под ликом Кончиты из земель испанских пришла. Отдала в руки Чудищу Жевательному. Видишь, уже и кожа стала мягкая, чуточку липкая. Наверное, ты меня такой и любить не будешь?
— Елена, это всё пройдёт. Скоро чары колдовские оставят тебя. Вот только вернёмся к старушке-веселушке, она с Алхелом тебе и поможет.
— А зачем куда-то ходить? Мы и так уже здесь, — из леса вышли старушка-веселушка и добрый волшебник Алхел Манфелд.
— Ого, как вы быстро… — удивился Пипеткин.
— Когда от меня уходили, кто-то дверцу оставил резную открытой, вот мы вас и увидели в зеркале.
— Давайте расколдуем Елену, — предложил Алхел, — и в обратный путь. Свадьбу пора играть.
Месяц в Прозражено гулянье было. Свадьбу играли Орика Змеиновича и Елены Перечной. Да и сейчас, наверное, гуляют. Красоту и свободу врагу лютому не отдали. Вот и радуются.
