В своей области тан Риалон был великолепен. И к его советам стоило прислушаться.
– Антония, нам надо серьезно поговорить.
– Да, тетушка Розалия.
Вот поговорить было решительно некстати. Антония мечтала остаться одна в комнате, да и удрать. На распродажу, с сеньорой Луисой! Интересно же!
А тут душеспасительная беседа намечается?
Тьфу!
Но ритана Розалия не собиралась спасать чьи-то души.
– Тони, ты понимаешь, что это больше не должно повториться?
– Что именно? – искренне удивилась Тони, перебирая свои прегрешения.
Вроде бы ничего такого она с утра не сделала?
Да, сходили на рынок за овощами, причем сеньор Фарра начал учить Антонию разбираться и в рыбе, и в пряностях – авось да пригодится?
Вернулись домой, потом Тони посидела часок, поучила молитвы, позавтракала со всеми, а к завтраку заявились этот… Риалон. И Эудженио!
И опять пригласили девушек на прогулку.
Эудженио уверял, что обязан загладить вину, хотя в чем он мог быть виноват? Он же не знал, что какой-то идиот решит прирезать у пруда свою любовницу?
Письмо ушло утром, и завтра уже будет на месте, в полиции… интересно, найдут ли они убийцу? Хотя Антония вряд ли когда об этом узнает.
Но на прогулку ехать пришлось. И кусать губы.
Эудженио в этот раз с Альбой не уединялся – не то время, не то место. Вся компания гуляла вчетвером, и Тони с трудом сдерживалась, когда любимый мужчина то наклонялся к ручке Альбы, то срывал ей цветок, то…
Почему он не понимает?!
Его счастье – ОНА! Антония!
Не Альба, нет! А он…
Почему он ее не видит?!
Зато она все отлично видит… что больнее? Не видеть любимого – или видеть его постоянно, ухаживающим за другой женщиной?
Все больно!
Вернулись домой, пообедали, и Тони до вечера учила молитвы.
Или тетушка про книгу узнала? Ладно, будем честны, среди молитвенников лежала книга про расследования Шальвена. Не просто лежала… Тони ее и читала. Интересно же!
Как Шальвен-старший обанкротился, как его сын провел первое в жизни расследование и разоблачил преступника, как пошел в полицию, благо родители теперь и слова против не сказали, как арестовал Душителя, как…
Ладно, дальше она еще не прочитала. Но не могла же тетушка про это узнать?!
Она к Антонии не подходила! Но что тогда?
Тони смотрела так удивленно, что ритана Розалия смягчилась и пояснила:
– Я говорю о ваших встречах с Амадо Эрнесто Риалоном.
Вот теперь Тони реально опешила.
Амадо Риалон? А… при чем тут этот тип? И при чем тут она? Ее бы воля, она бы этого Риалона сто лет еще не видела! Жила и радовалась!
Мысли эти так ярко отразились на личике девушки, что их даже прыщи не скрыли. Ритана Розалия тоже все поняла и подхватила девушку под локоть.
– Посекретничаем, племянница?
– Да, тетушка. Конечно.
На балконе было прохладно, но зато никто их не мог подслушать. А это важно. Ритана Розалия улыбнулась племяннице и кивнула на кресла.
– Присядем?
– Да, тетушка.
– Тони, я понимаю, что ты не со зла. И не виню тебя. Но… ты не должна больше так поступать. Я хочу, чтобы на следующую прогулку с Валеранса и Риалоном отправилась Паулина.
– Ура! – не сдержалась Тони.
Ритана прищурилась.
– Моя старшая дочь тебя просила ездить с ними?
Тони не стала отрицать. Альба же не просила ее держать договор в секрете?
– Да. Она была бы рада.
– А я – нет. Я хочу, чтобы Амадо Риалон сблизился с Паулиной. На прогулке у них будет шанс, если ты не сможешь поехать… хотя бы пару раз, а там Паула справится.
– Они будут хорошей парой, – кивнула Тони.
Они действительно чем-то подходили друг другу.
Оба – домашние, балованные, неприспособленные к жизни… два волнистых попугайчика. Неразлучники из тех, что не выживут на воле.
Но вслух Тони этого не сказала, не враг же она себе?
– Я рада, что ты это понимаешь, – ритана потрепала племянницу по руке. – Мы и тебе подыщем мужа. Но Амадо я хочу для Паулы.
– Тетушка… у меня так болит голова, – картинно взялась за виски Тони. – Валеранса обещал Альбе пригласить ее на прогулку и завтра… а я просто умираю!
– Это ужасно, – подыграла тетушка.
– Наверное, будет гроза, – Тони пожала плечами. – Я всегда это чувствую… И не смогу никуда поехать. У меня дикая мигрень… вы же не обидитесь, если я весь день пролежу в своей комнате, с мокрой тряпкой на голове?
– Боюсь, это не поможет.
– А если я запрусь и попрошу не беспокоить? А вы мне дадите снотворных капель?
– Хм… думаю, так будет правильно.
Тони расцвела в улыбке. Да, так определенно будет лучше. Второе такое утро… нет у нее пока сил!
Нет!
А грозу она чувствует.
Этой ночью точно будет гроза…
– Семьдесят песет раз! Семьдесят песет два! Семьдесят песет – три! Продано!
Сеньора Луиса расплылась в улыбке. И недаром! Кому еще так посчастливится?
Они с Тони прибыли на распродажу одними из первых, чтобы Тони в наряде темного мага успела все обойти, перещупать, прицениться…
Она и успела. И несколько вещей они с сеньорой Луисой выбрали совместно. Вот, как это кресло, к примеру.
Высокое, с резными лапами и подлокотниками, с сиденьем в белую и зеленую полоску… старое. Что-то Тони в нем чувствовала… такое. Знакомое.
Сеньора Луиса пожала плечами – и купила его.
