-
Еще одной проблемой было малолюдство. Строить город должны были служилые из Белева, Болхова, Карачева, Новосиля и Черни - около 200 человек, но стрелецкие головы этих городов присылали людей несполна, к тому же среди них было много подростков. Колтовский жаловался, что ему присылают «робят». Многие стрельцы и казаки бегали со строительства домой, посылка за ними часто ни к чему не приводила, стрелецкие и казачьи головы покрывали беглецов (40).
-
Тем не менее, работы шли как можно более спешно. Для этого были все основания. Уже 29 марта и позднее, 10 мая, в пределах Орловского уезда появились отряды татар, замеченные в 20 верстах от Орла в деревне Подчерной Тайчукова стана. Против них Колтовским был послан голова Василий Цуриков с сотнею. Татары, узнав, что против них направлены ратные люди, поспешно покинули уезд. Предметом беспокойства Колтовского служило и то, что местные дворяне и дети боярские со своими семьями в «сполошное время» отказывались ехать в новостроящийся город, надеясь на свои острожки в лесах. Сломать их без царского указа Колтовский не смел, а в очередной отписке жаловался царю, что в приход татар в городе «дворян и детей боярских уездных людей не будет ни одного человека», и старался заранее снять с себя всякую ответственность: «…и которое, государь, худа учинитца над уездными людми от воинских людей и мне б, холопу твоему, от тебя, государя, в опале не быть»
К концу мая крепостная стена в Малом острожке была усилена тарасами и мостами* и на ней стали рубить обламы. Кроме того, началось строительство моста через ров из Малого в Большой острог, а вокруг всего города по трассе стен старого Большого острога меж рек Оки и Орла и за ними поставили надолбы в «три кобылины», кольцом окружившие крепость и слободы. 4-го июня в очередной отписке царю Колтовский писал, что вскоре начнет делать тайник из Малого острожка к реке Орлу и обещал немедленно отписать, когда начнет ставить тарасы и мосты и рубить обламы в Большом остроге. Кроме того, он сообщал, что в данном ему указе сказано еще об устройстве в городе колодезей, но поскольку на Орле колодезных мастеров нет, то и делать колодези некому. «А впредь, государь, на Орле в Малом острожке без колодезя быть не мочна» (42), - писал воевода. Колодези в Орле так и не были сделаны. В годовой смете Орла за 1645 год сказано: «А колодезей в Большом и Меншом остроге нет» (43).
-
-
К июню крепостные башни были почти полностью готовы, оставалось только накрыть их, но сошные люди отказались делать крыши, сославшись на неумелость. В очередной отписке в Разряд Колтовский жаловался: «…сошные люди мне, холопу твоему, отказали, что башен крыть они не умеют и твое государево башенное дело стало за плотники.,.» Кроме того, помощь плотников необходима была и в изготовлении воротных полотнищ. Согласно царскому указу на Орел для «городового дела» было велено выслать по два плотника из Новосиля и Белева, плотника и кузнеца из Калуги и одного плотника из Мценска. Калужский воевода Филипп Чюлков прислал было плотника и кузнеца, но калужский плотник был настолько стар, что «плотничать не сможет». Присланный из Белева воеводой Иваном Квашниным плотник оказался поповым старцем, «который ничево плотничьево не умеет». На Орел прибыли было двое плотников из Новосиля и Мценска и «…объявясь на Орле, убежали», уведя с собой и попова старца. Многократные посылки Колтовского в Новосиль, Белев и Мценск ни к чему не приводили, местные воеводы писали, «бутта тех плотников не сыщут», а мценский воевода отписался, что их казенный плотник помер (44).
