Оркестр меньшинств полностью

Он кивнул и взял свой телефон. Увидел три пропущенных звонка от Ндали, ни одного из них он не слышал, потому что отключил звук. Он обнаружил эсэмэску и сразу же открыл ее. «Обим, у тебя все в порядке? Пожалуйста, не забудь мне позвонить, да?» Он хотел спросить у Тобе, как ему отправить эсэмэску в Нигерию. Чтобы звонить, он набирал дополнительные символы и номера, а для эсэмэсок? Но он поспешил в свою комнату собираться. Он еще собирался, когда ему вдруг пришло в голову, что он еще не прочел ее письмо, и он решил прочесть его, как только они с Тобе переедут в новое место.

Агуджиегбе, когда они приехали в свое новое жилище и занесли вещи в квартиру, мой хозяин порыскал в своей сумке и нашел письмо Ндали, спрятанное в одном из маленьких кармашков и многократно сложенное. «Когда же она его написала?» – подумал он. В последний вечер, который она почти весь проплакала, когда настаивала, чтобы они сели на скамье под деревом во дворе? Они сидели на скамейке, дул ветер, они слушали звуки улицы.

Когда он разворачивал листок бумаги, вырванный из линованного блокнота – у нее было таких несколько, и некоторые он когда-то листал, – руки его тряслись. Он положил письмо, лег на спину, взял его снова, чтобы прочесть так, как, по ее словам, читается лучше всего – вслух про себя:

Когда ты читаешь, в особенности Библию, проговаривай слова про себя. Произноси их, Нонсо, потому что, поверь мне, слова – живые существа. Не знаю, как это объяснить, но знаю, о чем говорю: все, что мы говорим, все-все, оно живое. Я в этом абсолютно уверена.

Он посмотрел в потолок, потом оглядел комнату, скользнул взглядом по своим сумкам и только потом прочел следующую строчку, написанную с отступом от других:

Обим, мне грустно. Мне очень грустно.

Эгбуну, он положил письмо, потому что его сердце колотилось как бешеное. Он услышал музыку, вероятно, из ноутбука Тобе. Он почувствовал что-то – мысль, промелькнувшую в его голове, но не мог сказать, что это была за мысль. Он не сомневался, что не просто забыл ее, так как она не полностью материализовалась в его мозгу, а только мелькнула и исчезла.

Я решила тебе признаться, что много раз хотела уйти. Когда я была в Лагосе, я собиралась отправить тебе эсэмэску, написать, что не вернусь. Я даже набрала текст, но мое сердце не позволило сделать это. Потому что я тебя люблю. Иногда я чувствую, что хочу уйти, потому что моя семья возражает, но меня будто что-то останавливает. Ты словно пленил меня, как наших кур. Я словно не могу выбраться. Я совсем не могу уйти. Даже 1…

Иджанго-иджанго, так как сердце человека в такие, как этот, моменты (множество примеров тому я видел лично) нередко уводит его в какие-то странности, глаза моего хозяина задержались на чернильном пятне, расплывшемся на бумаге от последнего слова, отчего ему показалось, будто последний знак – 1 – это перевернутая 7.