Мягко намекнула мне подруга на немного неадекватное поведение, но я не могла перешагнуть через внутренний барьер, который как будто отгородил меня от действительности, возвращая к событиям пятнадцатилетней давности. Картины произошедшего тогда запомнились мне надолго, несмотря на мой юный возраст, и сейчас вспыхивали перед глазами.
— Дея… — опять выдернула меня Силия из трясины воспоминаний. — Ты его любишь?
— Люблю, — тихо прошептала я, прекрасно понимая, что демон накрепко засел в моем сердце. — Я и маму люблю до сих пор…
— Маму? — не поняла меня Силька.
— Маму… Она тоже любитель ритуалов, только другого характера…
Подруга потянула меня к столу и стала заваривать чай, не говоря ни слова.
Через пару минут мой нос приятно щекотал запах мяты и чабреца в крепком черном чае.
Силия присела напротив с такой же чашкой и только тогда спросила:
— Что с мамой?
— С мамой? — грустно усмехнулась я. — С мамой все в порядке… У мамы всегда все в порядке…
Я встала со стула и оголила верхнюю часть тела, оставив ее прикрытой лишь нижним бельем.
— Вот. Видишь? — показала я на клеймо ведьминсково ковена Смерти прямо под левой грудью. — У нее и тогда, когда она забрала меня трехлетнюю у деда под предлогом совместного отдыха, было все в порядке… Мама нашла описание одного ритуала, который может сделать из ведьмы Жизни ведьму Смерти и, не моргнув глазом, скрутила меня по рукам и ногам и провела его.
Уж больно ей хотелось воспитать меня самой, по ее собственным канонам, а как ты сама знаешь, ведьму Жизни может воспитывать только ведьма Жизни или ведьмак, это уже у кого как… Деда ее тогда чуть не убил… Вот только рука на собственную дочь у него все же не поднялась… С тех пор, если она и приезжает, то он ее встречает на пороге в полном своем обмундировании…
Я глубоко вздохнула и добавила, глядя на открытый от удивления рот подруги:
— Это мы с тобой неправильные ведьмы — общий язык как-то непостижимо нашли, а так… Ведьма Жизни никогда ведьму Смерти не поймет.
— А ритуал у нее не удался? — тихо спросила Силька.
— Нет, — я села обратно на стул и сделала глоток, даже не чувствуя, что напиток обжигает горло, — но последствия есть…
— Это ты о своей реакции? — придвинула ко мне стул подруга и положила голову на мое плечо.
— И о ней тоже…
В чашке по коричневой поверхности рябью шли волны от моего дыхания, стирая спроецированный на нее сознанием образ матери…
Бакстер, до этого пытавшийся зарыться в мое одеяло и хоть как-то уснуть, со вздохом выбрался оттуда и приобнял меня своими крылышками.
Эх, все-таки я так люблю этого мелкого ловеласишку…
Силька улыбнулась, глядя на нашу неповторимую парочку, и задала вопрос дня:
— И что ты будешь делать?
— Может, это смешно, но у меня в голове ни одной дельной мысли, — пролепетала я, поглаживая пальчиком Бакстера по головке, на что тот не смог сдержать довольного сопения, и даже, страшно признаться, похрюкивал от блаженства. Но ему такие вещи нельзя ни в коем случае говорить. Никогда!
— Может быть, ты что-то предложишь? — спросила я у подруги.
— Э-э-э, нет… Я, пожалуй, в такие дела даже лезть не стану. Намекну только, что если Кристобальт сказал, что скоро вернется, второе место, куда он явится, это наша комната.
И Силька стала с намеком собирать книги в учебную сумку — не за горами уже было начало занятий.
— Ты для себя реши сначала, хочешь ли ты его видеть, или нет.
— Хочу… и хочу убежать… одновременно…
Я посмотрела на своего питомца и заметила, что тот уже посапывает во сне, обхватив мою руку и уперевшись ножками в стол. Аккуратно взяла его на руки и попросила Сильку:
— Открой шкаф.
И Бакстер отправился в свое мышиное логово досматривать сны, но уже без своего любимого носка. И то хорошо, что вообще заснул.
— Так что с демоном?
— Да что с демоном? Умом понимаю, что он не будет поступать, как мама, но вот тот страх, который во мне живет, буквально орет: «Ага, так и поведется! А потом он вдруг раз: под коленочкой коготком — шик, да опять ритуал проведет. Скажет потом, мол, это для скрепления уз было». И тому подобное. Не знаю, Силька, что-то я сама не своя. Мне надо время, а он как попер со своим напором, мне аж душно стало. Да еще и за этой своей шкатулкой направился…
— Так это он из-за боязни тебя потерять. Тут еще и Арти ему глаза мозолит.
Вот он и срывается, Дейка. Любит же тебя!
— Неужели, так сложно было это обсудить со мной? Вон Арти какую возможность дали — так нет, не стал пользоваться. А мой что? Вот мой бы точно воспользовался!
Я грустно закинула книги в сумку, и мы вместе направились к выходу.
— Потому что знает, что ты его любишь!
Пройдя пару метров, Силия вдруг остановилась, оглядела меня с головы до ног и спросила:
— А ты прямо в таком виде пойдешь?
— Вот я… кикимора болотная, — хлопнула я себя по лбу и пошла в комнату.
Быстро отворив дверь, замерла: под силькину кровать залетела мышь… И это был не Бакстер…
