- Три минуты ускоренного. Приготовься! – я едва не упала, когда скорость вращения ленты под ногами достигла максимума. – Вперед! И не забывай о правильном дыхании!
Душераздирающие воспоминания рухнули в нокаут, вытесненные инстинктом самосохранения, который вопил лишь об одном: удержаться и не разбить лоб о сенсорное табло тренажера и дышать как можно глубже, чтобы не сползти на пол от кислородного голодания. Жжение в икрах стало нестерпимым, и я застонала от облегчения, когда аккуратный ноготок Леры выключил тревожную кнопку запредельной скорости.
- Две минуты шаг, потом на второй, и снова три минуты кросс! Ты достаточно сознательна, чтобы не халтурить? Мне можно заняться тем же, что и ты, а не стоять рядом, подобно карающему ангелу?
Я не могу даже ей ответить, киваю, судорожно хватая ртом воздух.
- Я слежу за тобой! – без намека на иронию припечатывает Валери, запуская практически сразу бешеную скорость разогрева. В отличие от меня, вид у нее скучающий, дыхание ровное. Такое тело, как у нее, можно получить только ценой регулярных физических нагрузок. Что-то знакомое царапает изнутри по ребрам нетравматичным росчерком – наверное, присущее каждой дочери Евы чувство соперничества с амбициями победителя: не брызгать слюной черной зависти, а сделать все от тебя зависящее для того, чтобы сохранить в возрасте идеальную фигуру. Подзабытая вспышка азарта – я смогу и добьюсь, сейчас же! – разжигает забытое пламя в глубине сознания, которое уже волком воет от интоксикации кортизолом. Рано или поздно срабатывает защитный блок. Мне до этого еще рано, но спорт ускоряет бег крови, наполняя силой ослабевшие мышцы. Завтра буду плакать от крепатуры. Но пока ты чувствуешь боль, ты жива. Сейчас я не понимала стратегии своей умудренной жизнью подруги, как и то, что она уже пустила тонкие побеги-лианы постепенного исцеления.
- Орбитрек и трицепс-блок – затем в бассейн! – командует Валерия, с легкостью отжимая от груди штангу. – Сегодня по минимуму, а то завтра с постели не встанешь.
- Зачем все это нужно? – я пытаюсь отдышаться и игнорировать боль в боку. Это не крик подсознания… это, скорее, мои капризы.
- Ты слишком много говоришь! Давай, полтора километра от бортика к бортику. Переодевайся, быстро!
После бега у меня дрожат ноги, едва не падаю, натягивая купальник. У воды потрясающее свойство снимать негатив. Моя терапия началась и принесла первые положительные результаты. Еще не раскололись твердые метастазы внутренней боли, но депрессия сделала первый робкий шаг в небытие. В тот вечер я испытала чувство стыда за то, как поступаю с дочерью. Мне до боли захотелось услышать ее голос и сказать, как сильно я ее люблю и никогда теперь не брошу, но Лера ненавязчиво отвела от этой мысли.
- Рано, Юля. Боль будет искать выходы, и легко прорвется через твой голос и интонацию. Ты прекрасно знаешь, как детки это чувствуют.
Новый виток боли едва не сломал меня за ужином. Вечера всегда убивали мою волю со сноровкой хладнокровного киллера. Лера снова не успокаивала и не вытирала слезы – она говорила, не давая мне уйти в себя. О том, что прошлое придется отпустить, иначе оно меня уничтожит. Что в этот раз может не повезти с архангелом-спасителем, как после смерти Димы, но теперь я стала старше, а следовательно, сильнее и мудрее, и надо понимать, что дальнейшее только в моих руках. Жизнь будет еще шарахать такими ударами, что захочется залезть в раковину, подобно улитке. И она совсем не будет давать тайм-ауты, как в спорте. Только в моих руках сейчас шанс стать сильнее, пережив эту боль, чтобы уметь противостоять обстоятельствам. В конце концов, Ева беззащитна и уязвима гораздо сильнее. Кто позаботится о ней, если я буду продолжать умирать день за днем в своем аду потери? Когда от тебя зависит благополучие маленького человечка, нет никакого права на подобный эгоизм.
Тяжелая пелена безысходности снова отступает, убаюканная ласкающим слух тембром голоса Валерии и разумностью ее доводов. Я допиваю сок (алкоголь мне Лерка строго-настрого запретила) и озвучиваю мысль о том, что неплохо бы полазить во всемирной сети, посмотреть, чем дышит мир за окном. Шумиха вокруг гибели моего мужа уже наверняка улеглась?
- Не сейчас, Юля. Тебе нужен отдых, а сидение у монитора к нему не относится.
- Но я даже не смотрела последние отчеты по продажам в магазинах!
- Там все в порядке, поверь мне. Я прилетела позавчера и первым делом навестила три твоих бутика. Милена не зря получает свою зарплату, все под контролем.
На это мне нечего возразить. Лера выходит из гостиной, в которую мы перебрались, чтобы выпить чаю, а я включаю телевизор. Не делала этого уже черт знает сколько времени. Я даже не имею ни малейшего понятия, что происходит в мире, только надеюсь на то, что шумиха вокруг смерти Алекса улеглась. Будет достаточно одного упоминания, чтобы вновь повергнуть еще слабую после потрясения сущность в более глубокий анабиоз, чем прежде. Я не имею на это больше никакого права ради Евы.
