Не могу сказать, что я запустила себя. Каждое утро было подчинено привычному ритму, выработанному годами, до автоматизма. Контрастный душ, умывание и увлажняющий крем, идеально чистые и уложенные в прическу волосы, быстрое посещение гардеробной, чтобы выбрать наряд - даже если я не собираюсь никуда отлучаться и никто меня не увидит, неизменный макияж. Я продолжала это делать даже с уходом Алекса, зная, что весь день буду пить виски и курить в попытке забыться. Как назло, сегодня внезапный приезд Леры нарушил этот привычный ритуал. Волосы растрепаны, глаза заспаны, платье измято до неузнаваемости. Сама же экс-мадам Кравицкая великолепна.
Ровные изгибы каре-боб, даже дождь не нарушил идеальную геометрию стильной укладки. Нереально гладкая загорелая кожа лица без намека на какие-либо морщины, глаза по-кошачьи подведены искусной рукой визажиста, отчего кажутся еще более голубыми, припухлость соблазнительных губ смягчает их непримиримо жесткую линию. Жакет из голубой норки небрежно накинут на плечи поверх длинного черного платья, массивное колье с широкими элементами под закрытую стойку горловины довершает образ самой утонченной леди, которую я когда-либо знала. Тонкий шлейф эксклюзивного парфюма раскрывается букетом, щекочет подзабытым ароматом рецепторы обоняния.
Она просто режет сетчатку воспаленных глаз образом хладнокровной богини с Олимпа, воплощением Фемиды с Афродитой, и я с удивлением ловлю уколы стыда за свой внешний вид и состояние.
Валерии хватает быстрого взгляда по сторонам, медленного вдоха - достаточно, чтобы уловить запах сигарет и алкогольных паров в давно не проветриваемом помещении. Мне было лень включить кондиционер. Чувствую, как вспыхиваю до корней волос, когда внимательный взгляд этой женщины скользит по мне с головы до ног. Не хватает только брезгливой ухмылки - но Лера и искренность неотделимы. Если бы это чувство проявилось, она бы и не подумала его скрывать.
- Грустим? Хороним загубленную жизнь? - ей не удается скрывать свои эмоции так, как умел Алекс. Голос дрожит от негодования. - Нам настолько плохо, что наплевать на дочь, которая плачет и зовет тебя каждую минуту, эгоистичная идиотка?
- Лера… - я вздрагиваю от почти осязаемого ментального удара под дых, инстинктивно скрещивая руки на груди, и дергаюсь в сторону испуганной тенью, когда в мой подбородок впивается хватка чужих тонких пальцев.
- Открой глаза, Юля! Какого хрена ты с собой делаешь?! - что-то в ее голосе заставляет меня подчиниться. Зафиксировав сужение моих зрачков, Лера неохотно разжимает пальцы. - Хочу тебя ударить. Но нам сейчас только возвращения твоей фобии не хватало. Я не Алекс, я не умею их искоренять!
- Мне все равно. - Пощечина не несет физической боли, а ее моральный аспект недостаточно силен. Это капля в море того хаоса, что отравляет душу день за днем. Я спокойно держу взгляд серо-голубых ледовых океанов, пока еще отказываясь замечать спирали какого-то непонятного волнения… робкого шевеления прежней сущности, которая умела держать удары судьбы, но так поспешно отвыкла. Строить дополнительную защиту за каменной стеной мужской силы-оберега тогда попросту не имело смысла. Неужели именно подобными проявлениями диктата он не позволял ей рухнуть в анабиоз?
- Когда ты последний раз видела себя в зеркало, Юля? - голос сирены теплеет на пару градусов, недостаточно, чтобы я расслабилась, - у Леры дар видеть грани и никогда их не переступать. Как ее миновала темная прелесть Темы, остается загадкой даже для меня.
- Вчера… - шепчу, стараясь не разжимать губы. - Было бы сегодня, если бы ты не вломилась… И все не так страшно!
- Ну да, для приобщения к готам в самый раз! Вставай!
Я не понимаю, почему подчиняюсь сжатию ее пальцев на плече. Меня все еще потряхивает, а перед глазами пляшут темные тени, но тем не менее встаю на ноги, одернув платье. Неуступчивая богиня толкает в спину, я едва не падаю на лестнице, поднимаясь наверх.
- А теперь возьми свой телефон и вызови эконома с подопечными! Что у тебя за бардак?! Готова поспорить, пустой холодильник! Ты когда ела в последний раз?
Я сжимаюсь под ее хлесткими командами, чувствуя себя свечой на ветру без защиты и опеки погибшего мужа. Или же я слишком слаба, чтобы послать ее снова. Валерия все делает сама, отдает короткие распоряжения, звонит в службу доставки продуктов и медикаментов. Но я не успеваю прийти в себя. Ее ладонь отбрасывает телефон, чтобы вновь сжать твердым захватом мой подбородок.
- Ты чертова эгоистка. Тебе наплевать даже на дочь! - вскрикиваю от очередного толчка в спину и от боли в предплечье. Лерка, с несвойственной ей на первый взгляд силой притащив меня в ванную, открутила краны. Кричу, кажется, пытаясь оттолкнуть ее руки, когда платье рывком опускается вниз.
- Убери руки… Оставь меня в покое!
