Нет, эта девчонка совсем не дура, каждое ее слово, ангельская улыбка и показная беспечность – остроконечные стрелы, обреченные на попадание в цель. Бархатные нотки голоса на миг перебивают волну критического нетерпения. Я наблюдаю, как она усаживается за столик, и пытаюсь понять, могла бы меня заинтересовать подобная красавица или же нет. Прихожу к выводу, что могла, но в совсем ином смысле. Это не охотница и не достойный противник, вряд ли бы у меня возникло желание поставить ее на колени и пояснить, кто в доме хозяин. Я бы потерял к ней интерес довольно быстро, несмотря на густые темные волосы и суперскую внешность. Моя темная сторона спит, пока не вмешаются чувства, больше всего в этой жизни везло именно тем женщинам, которых я так и не смог полюбить. Она не Юля. И, положа руку на сердце, я не имею ни малейшего понятия, как с ней говорить и на какие точки нажать, чтобы заставить пойти навстречу.
- Она где-то рядом? – я не выдерживаю.
Лена склоняет голову набок, ее теплая улыбка становится хитрой и испытывающей.
- Да она тебя не заметит, это, мать его, шопинг. Я вот не ожидала, что ты прилетишь после всего, что произошло. Честно.
- И тебя это напрягает?
- Ради бога, перестань. Меньше всего хочу жалеть, что не взяла с собой Брайана. Но я думаю, ничего мне не угрожает? – теперь ее взгляд откровенно изучает, словно хочет проникнуть за отвороты пиджака и узел галстука, чтобы найти портал напрямую к сердцу и считать данные со спокойствием хладнокровного аналитика.
- Ну и что ты собираешься увидеть? Рога и черный нимб?
Я не могу понять, искренний ее смех в ответ на мое беззлобное заявление или же это врожденная маска идеальной стервы.
- Не груби, Лавров.
Я мог бы сломать хребет и за меньшее, а сейчас не могу понять, почему не испытываю злости или раздражения в присутствии Крамер. Я не спешу показывать ей запись, которая наверняка собьет с нее любую спесь даже не потому, что рискую нарушить шаткое дружелюбие. Я просто впервые в жизни не хочу играть на чужих нервах и выбивать собеседника из зоны комфорта. И тем не менее мне хочется все закончить побыстрее, мышцы напряжены, словно у готового к прыжку хищника. Моя девочка где-то рядом. Сотни улиц и магазинов, а я не имею ни малейшего понятия, где ее искать. И могу не найти даже в том случае, если она сейчас в двух шагах и секундах.
Не имеет никакого смысла ходить вокруг да около. Даже ее теплая улыбка, которая кажется воплощением искренности, не может ввести в заблуждение, мне остается только догадываться, что именно ей известно и в каком масштабе. Информация из уст Юли могла быть как приукрашена, так и недосказана, и в любом случае улыбка ее подруги будет такой же обнадеживающей и теплой. Тогда как в своей очаровательной головке она может с легкостью и примерять на Юлю очередное свадебное платье, и рисовать картину моих отрубленных конечностей.
- Я слушаю, - милым ласковым голосом произносит Елена, когда официант удаляется. – Взяла на себя смелость, у них крутой виски.
Я едва заметил, что же мне принесли, делаю быстрый глоток, не ощутив вкуса. Длинные ресницы Крамер кокетливо взлетают, припухлые губы сжимают коктейльную трубочку, а на лице расплывается выражение настоящего блаженства.
- Думаю, ничего нового я тебе не скажу.
- Но мне просто интересно понять, как… почему… за что, в конце концов, - нет, голос не дрогнул, светлые глаза не заволокло пеленой темной сдерживаемой ярости. В них нет даже любопытства. – Просто это немного за гранью моего понимания. И гарантировать, что она захочет тебя видеть, я не могу. Мне, конечно, лестно думать, что тебе нужен был друг и ты рванул через океан сюда пропустить со мной по стаканчику, но мама учила меня не верить в сказки.
- Я не буду ходить вокруг да около. – Мне плевать, что это звучит цитатой из слезливой женской мелодрамы. Мое состояние не требует долгих метафор и литературных изысканий. – Я в прямом смысле слова жить без нее не могу. Да, я знаю, что она тебе рассказала. Могу только догадываться. Преследование, насилие, угрозы, и дальше по списку.
Броня девочки-припевочки пробита. Но на ее лице вовсе не восхищение с умилением от моих громких слов, скорее согласие с последним пунктом. Губы сжимаются в тонкую линию, а по красивому лицу пробегает тень.
- Так вот, все это правда.
- Что ж, я предполагала нечто подобное.
На миг мне кажется, что Елена ожидала опровержения, и вовсе не для того, чтобы повысить уровень своей ненависти от моего малодушия. То, что ее это расстраивает, еще один неожиданный сюрприз. Я ее вижу впервые. Неужели она действительно рассматривала возможность помощи? Тишина кажется глухой и неестественной, она углубляет раскол пропасти.
- Как ее дочь? – я боялся задавать этот вопрос. Я боялся получить на него ответ. Наверное, только так я могу удержаться на краю этой бездны, позволив хлестать себя жалящими ударами боли по всей сущности.
- Юля говорила, спит плохо.
