Когда Андраши явился, весь дом был в тревоге и суете: серьезно заболел глава семьи, боярин. В эти зимние дни он охотился с соколом здесь, неподалеку, чтобы наловить дичи к ужину – и простудил себе грудь: он лежал в жару, а дети клали ему на лоб мокрые повязки, которые не могли охладить седой беспокойной головы, и истово молились о его выздоровлении. Раду Кришан был истинный государь в своем семействе, как велел православный канон - и что уже переводилось в западных странах.
Иоана даже сбегала в католический храм и помолилась там на коленях о том, чтобы отец поправился. Она не знала, понравилось бы такое поведение Раду Кришану: что ж, если боярин и в самом деле хотел выдать ее за католика, ему следовало начать приучать ее к этой обрядности.
Из церкви Иоана вышла понурая, ощущая, что молитвы ее ничуть не помогли: католический бог вызывал у нее отвращение. Еще большее отвращение вызывало то, что маленький Раду не знал другого бога и других молебнов: что ей приходилось водить его в этот храм и приучать к этим безбородым бесстрастным лицам…
“Надеюсь, - мрачно думала Иоана, быстро шагая по брусчатке и кутаясь в плащ, - надеюсь, что научу моего сына нашей вере, пока здешние попы не сделали из него то, что им хочется!”
Иоана так погрузилась в эти мысли, что не заметила чужого приближения: очнулась и вскрикнула, когда мужская рука мягко взяла ее под локоть.
Она резко остановилась – сердце колотилось от потрясения и от радости, которую Иоана не могла скрыть от себя.
- Как вы меня напугали, сударь!
Андраши улыбался. На нем был красивый и очень дорогой шерстяной плащ на беличьем меху, а на голове меховая шапка, отчего он на миг напомнил ей волка.
- Вам не следовало выходить в такой час одной, моя госпожа. И вообще не следует ходить одной. Вы слишком красивы.
Его низкий чарующий голос был полон страсти. Иоана почувствовала, что заливается краской. А граф, помолчав, спросил:
- Что привело вас в дом Господа нашего? Насколько мне известно, вы не очень-то любите католические храмы.
Он смотрел ласково и терпеливо, но со скрытым предупреждением: Иоана ощутила тревогу – и почему-то вину. Она опустила глаза.
- Отец тяжко болен! Я приходила просить Господа о помощи в его дом, какой только могла найти здесь!
В глазах венгра выразилась неподдельная большая озабоченность; он быстро спросил:
- Как? Что с ним?
- Простужен, - ответила Иоана. – Горит! Простите, граф, я должна идти!
Андраши перехватил ее руку прежде, чем она сделала шаг от него.
- Одну я вас не отпущу, Иоана! По долгу христианина и старого друга я обязан навестить вашего отца – и проводить вас до дому!
Иоана открыла рот; но возражать было бесполезно. Она зашагала вперед, а Андраши последовал за нею, не нагоняя, а держась чуть позади: как слуга, охраняющий знатную госпожу. Но следующий свой вопрос он задал отнюдь не смиренно:
- Почему ваш муж не сопровождает вас?
- Корнел не выносит католические храмы… Простите, - тут же извинилась она; но Андраши только значительно кивнул.
- Я так и думал, сударыня.
Он тонко и мрачно улыбнулся, склонив белокурую голову, красиво покоившуюся в буром блестящем меху.
- Однако это не причина, чтобы отпускать вас одну!
Иоана ощутила, как он опять берет ее под руку: это было едва ли не верхом неприличия, особенно на улице, где их могли узнать, но Андраши, казалось, об этом не думал.
- Что же скажет Корнел, когда увидит нас…
Венгр улыбнулся.
- Что же он может сказать, госпожа моя? Только то, что я заботливый друг, каким и хочу быть для вас!
- Откуда вы? – спросила Иоана, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы – и от близости этого господина. Она ощущала силу и жар его незнакомого тела даже сквозь его и собственный плащ.
- Потом, потом, любовь моя…
Поклонник взглянул на нее голубыми глазами и нежно улыбнулся: за красивыми губами мелькнула чернота, на миг испугавшая ее.
- Может быть, я скажу вам гораздо больше, когда мы сможем уединиться… Однако мы пришли!
Андраши оставил ее руку и непринужденно направился вперед, навстречу огням, мерцавшим за ставнями. Привратник пропустил его как знакомого – как властелина: он низко поклонился, отпирая калитку и давая дорогу венгру.
- Проходите, Иоана.
Граф пропустил ее вперед.
Они пошли через сад; надрывно залаяла цепная собака, которую Испиреску завели недавно, но Андраши даже головы не повернул. Он последовал за Иоаной так, точно имел на это несомненное право.
Корнел встретился им в дверях, молодой хозяин спешил по какому-то делу – и появление Андраши изумило и рассердило его до крайности.
- Что вы здесь делаете?
Андраши снял свою волчью шапку и учтиво склонился перед смертельным врагом.
- Доброго вечера, жупан. Я повстречался с вашей женой на улице, когда она выходила из храма, - и госпожа поведала мне о несчастье, постигшем вашу семью… Я, конечно же, присоединил свои горячие молитвы к ее мольбам, а потом последовал за госпожой Иоаной в ваш дом, поскольку боярин Кришан мой старый друг и товарищ по торговым и военным делам!
- Ах, вот как…
