Корнел понял, что, как и он сам, Иоана может таить от него что-то, в чем никогда не найдет сил признаться, - но смирился с ее скрытностью: потому что был уверен, что это не измена их любви, на которую Иоана не была способна. Она никогда бы не изменила живому мужу! Все другое он мог бы перенести – и мысленно простил ей то, о чем она молчала. Любовь должна прощать!
Корнел узнал, как и все вокруг узнали, какой вызов Валахия бросила Турции: и был потрясен. Король Корвин также был потрясен. Князь Дракула держался, держался один против стольких сил – и его величество смотрел на это, как на битвы какого-то Геракла, совершавшего один за другим свои двенадцать титанических подвигов!
После этого Гераклом овладело безумие и он уничтожил собственных сыновей…
На исходе лета к Испиреску приехал боярин: с совершенно белой от забот головой, уже трудно двигавшийся – но внутри такой же крепкий, злой, сильный. С собой он привез Петру и его жену, Илону. По-венгерски это означало “светлая”. Эта светлая дочь Венгрии, темноволосая и темноглазая, как валашки, ждала первенца…
Иоана обнимала отца, счастливая и виноватая, - и Раду был счастлив этой встречей. Дочь словно бы еще похорошела с их расставания.
- А ты что же, звездочка моя? Не порадуешь меня еще внучатами? – спросил Раду Кришан Иоану, не то шутливо, не то с упреком, глядя, как резво носится по дому единственный его внук.
- Нет пока, - ответила Иоана, с новой силой ощутив свою вину. Она по-прежнему не отнимала сына от груди – не потому ли их с мужем ночи не давали больше плодов? Впрочем, чем дольше питать дитя материнским молоком, тем крепче оно вырастет: это было всем известно!
- Ты что же, все еще сама кормишь сына? – спросил боярин. Этот седовласый величественный изгнанник проницательно смотрел на нее – и Иоана догадалась, что ход ее мыслей для него не тайна.
Иоана не думала, что мужчины размышляют над такими вещами и понимают в них, - но если ее неопытный муж был способен задумываться и понимать, конечно, отец шестерых детей понимал еще лучше!
- Да, я кормлю его сама, - призналась она. Боярин улыбнулся и потрепал ее по щеке.
- Очень хорошо! Чем дольше кормишь, тем сильнее будет!
Тут от мысли, что Раду Кришан мог встретиться с благородным венгерским графом - и понять и одобрить его намерения, - Иоане захотелось провалиться сквозь землю. До срока попасть в свою преисподнюю. Если всех Кришанов ожидает ад, старейшего из Кришанов ожидает ужаснейший из существующих адов.
И она лучше пойдет в пекло к отцу – чем вознесется в рай, чтобы оттуда бессильно и безгласно смотреть на мучения своей семьи… Такое блаженство будет похуже любой пытки!
Гости задержались у них – и на Иоану навалилось вдвое больше хлопот, чем обычно. Хотя у нее и было только одно дитя, она очень уставала: просто от количества людей в доме. И потому стала вечерами уходить от них – погулять в саду… Дать себе поразмыслить, освежить голову…
В один из вечеров наедине с собою, очень красивый вечер, Иоана бродила между яблонь, так напоминавших ей сад Испиреску. Корнел еще и нарочно придал этому саду сходство со старым отцовским: даже поставил такую же каменную скамью под седой яблоней, что росла напротив окон.
Но теперь эти окна точно так же заслонили другие деревья – как взор Тудора Испиреску был защищен от лютости князя Дракулы…
Иоана села на скамью и вспомнила, как давным-давно, в Тырговиште, сидела под деревом искуса с Корнелом. Как юны они были, как мало понимали друг друга – и как искренне оттого любили друг друга! А окружавший их сад казался хороводом невест. И теперь ее обступил такой же хоровод: невесты приветно махали ей зелеными платочками, шелестели о чем-то вечном и радостном…
Иоана почти не удивилась, когда к ней подошел другой возлюбленный: вернее говоря, тот, кто только мечтал об этом звании. Она посмотрела в его радостные голубые глаза.
- Вы подкупили наших слуг? – спросила Иоана.
Андраши поклонился с улыбкой.
- Да, прекрасная госпожа. Но только вашего венгерского привратника, это мой старый приятель.
Граф изменился после их расставания – но не подурнел, а даже помолодел и похорошел: как будто напился эликсира любви. Золотые волосы словно бы сделались гуще и пышнее и, несомненно, отросли: точно Андраши брал пример с Корнела. Лицо цвело здоровьем, в походке была сила и легкость хищника. Он улыбался ей так, точно, кроме нее, ничего больше на свете не существовало; а глядел так, точно он мог взять ее прямо здесь, просто и уверенно, невзирая на мужа и гостей.
Но когда венгр приблизился к ней, во взгляде его появилась почтительность, а в движениях робость. Андраши склонил голову.
- Счастлив найти вас здесь. Вижу, что вы ждали меня.
Он знал это: Иоана не стала спорить. Поцеловав ей руку, Андраши опустился рядом на скамью. На нем был надет простой темный плащ с капюшоном, который сейчас был откинут, выпуская на свободу волосы, - но мог при необходимости полностью скрыть лицо.
