- Это мы сделаем общими силами, с помощью Трансильвании! Пока, нам думается, - под “ними” Андраши подразумевал прежде всего венгров, и собравшиеся это почувствовали, - один из наиболее удобных путей – выманить Дракулу на переговоры с его банкирами, саксонскими купцами. В Семиградье князю можно будет предъявить одно из многих законнейших обвинений в преступлениях против собственного народа, христианского мира, а также его сюзерена, нашего доброго короля Матьяша… и взять под стражу. Это сделает “Черное войско” чехов.
- А потом вы в цепях привезете князя в Буду, как пленника Венгрии, и ваш Матьяш решит его судьбу! Так? – воскликнул Крайовеску.
- Так, - с легкой усмешкой подтвердил Андраши.
Недовольный шум еще некоторое время ворочался в зале, как медведь в берлоге, после чего опять умер. Позиции Венгрии – и этого венгерского ставленника - были слишком сильны.
- Когда же это будет сделано? – спросил другой боярин.
- В наиболее удобный для нас час, - сказал Андраши. – Когда Дракула освободит свою казну от непосильного бремени, которое на нее взвалил… содержания пленной турецкой армии! Сколько сил он выпил из своего народа!
Все его союзники подумали об одном и том же – и угрюмо потупились. Одни в смущении скребли ногтями столешницу, как, должно быть, скреб когда-то крышку гроба похороненный заживо Мирча Дракула; другие нащупывали под полами кафтанов рукояти ножей, столь многим послуживших неправедно.
Бояре, пусть и ненавидевшие Дракулу всеми силами души, в этот миг чувствовали себя изменниками – а Бела Андраши, паривший над ними в своем кресле-троне, еще большим победителем, чем прежде.
После совета, на котором было произнесено много горячих слов, но сделалось мало дела, Иоана решила для себя одно – то, в чем сейчас Андраши ей не помешает. Она разыскала своего самого преданного человека: могучего Албу Белые Волосы.
- Ты отлично управляешься с мечом – не правда ли? – спросила она.
Тот поклонился – слегка польщенный, но со спокойным сознанием своего значения.
- Княгине это известно, - слегка улыбаясь, ответил Албу с сознанием значения своей госпожи.
- Тогда обучи и меня управляться с мечом, - сказала Иоана. – Держать саблю я уже умею, но давно не брала в руки оружия! Мне нужно уметь отстоять себя, если понадобится!
Конечно, это была не просьба, а приказ.
- Как пожелает княгиня, - с поклоном отвечал Албу, так долго служивший всего лишь одной из боярских дочерей.
Они начали упражняться на другой день, в одном из внутренних дворов, где занимались воины Андраши. Иоане пожертвовал свою запасную одежду один из ее валахов: ушить потребовалось только штаны, и Иоана быстро справилась с этим сама, в свободные часы. Все, что было велико, стягивалось в талии ремнем.
На будущую княгиню поначалу удивленно косились – но, конечно, никто ничего не мог ей запретить, кроме хозяина замка. Андраши, несомненно, не понравились ее занятия: однако он препятствий чинить ей тоже не стал.
Во второй половине весны, вскоре после прибытия бояр, Андраши вместе со своей невестой отправился в Трансильванию: навестить ее родных и знакомых в Сигишоаре – боярин Кришан был уже слишком стар, чтобы вести с саксонцами дела, да еще в такой решительный час, – а также самому посмотреть и показать своей княгине ее замок.
Иоана осталась взволнована и умеренно довольна встречей со старшим братом: остепенившимся, семейным Петру, который оказался почтителен к ней гораздо более младшего, Николае. И необыкновенно ей понравилось то, что работники Андраши возводили на месте замка Кришан: хотя труды были еще не окончены.
Это оказалось не полное подобие замка Андраши, как Иоана опасалась, хотя творение зодчих Андраши и напоминало его, - на месте развалин встала твердыня, напоминавшая своими очертаниями о самых первых хозяевах, о католиках, некогда построивших замок Кришанов. О тех, кто возвел их крепость и ушел навеки, пав в битве с извечными врагами – османами.
- Это прекрасно, - сказала Иоана жениху, когда наконец смогла оторваться от созерцания замка. – Так, как должно было быть!
“Так, как должно было быть при нас”, - хотела она закончить и не закончила; но Андраши угадал, о чем невеста умолчала. Он улыбнулся.
- Да, именно так! И все, что случится, случится так, как это предначертано, - прошептал он, поцеловав валашку в лоб.
И они долго смотрели друг на друга глазами, полными страсти.
В июне Влад Дракула, до последнего изнемогающей грудью защищавший свою страну, предпринял самую отчаянную вылазку из всех. Ночью на восемнадцатое число он и его дружина, переодетые турками, пробрались в лагерь спящих османов, чтобы прикончить султана, подобравшегося слишком близко, – султана, готовившегося сжать в кулаке сердце Валахии.*
