Иоана прокляла его сквозь зубы, пока еще могла говорить и мыслить. А потом, запрокинув голову, стала стремительно падать в адову бездну наслаждения – и держаться ей осталось только за своего бесстыдного любовника, вцепившись в его парчовые одежды, его длинные золотые волосы.
Она низверглась в огонь и умерла, как когда-то Марина.
- Ты не слишком-то сопротивлялась, - прошептал любовник потом, задыхаясь и торжествуя, держа Иоану в своих горячих объятиях.
- Я погибла, - сурово и сухо ответила она, посмотрев ему в глаза. – И ты погиб!
Иоана думала, что венгр разгневается, станет спорить – но Андраши спокойно кивнул и улыбнулся.
- Да, - сказал он. – Ты погибла давно - как и я! – Граф рассмеялся. - Стало быть, встретим дьявола вдвоем!
Иоана бросилась возлюбленному на шею.
- Не вдвоем, - прошептала она, крепко обнимая его и улыбаясь через его плечо. – У нас в аду будет большая свита, много друзей! И каких!
Андраши засмеялся, гладя ее ниже спины.
- Благородных и отважных рыцарей, - пробормотал он. – Прекрасных любвеобильных дам! Славных монархов! Мудрейших философов! Лучших художников и поэтов! Нет, в раю слишком скучно для нас!
- Там одни калеки и святоши! - Иоана хохотала до слез. Граф, сотрясаясь от смеха, поднял ее и, прижав к себе, закружил по комнате.
Потом поставил - и оба перестали улыбаться, глядя друг другу в глаза.
- Нет, все не так просто, - серьезно сказала валашка. – Это было глупое и грубое богохульство! И ты плохо сделал!
Венгр погладил ее по щеке.
- Я знаю, возлюбленная, - так же серьезно ответил он. – Но Господь, справедливейший воздатель по деяниям, может быть только выше наших жалких проделок, измышлений и остроумия – но никак не ниже их!
Иоана хотела спросить, что он делает, когда она его не видит, с кем проводит время, когда она его не видит, – но не раскрыла рта. Лучше не знать. Каким же мерзким изнутри слишком часто оказывается то, что с виду прекрасно, - насколько же это справедливо и для нее!
Вместо слов валашка опять прижалась к своему жениху. Он обнял ее как друг. Немногие мужчины могли обнимать прекрасных женщин по-дружески – и за это она любила его, пожалуй, больше всего…
- Ты должен понимать, что ждать от меня самой… нет, я не могу, и долго еще не смогу, - тихо сказала она. – Ты умен и знаешь женщин – и знаешь… нет, я слишком крепко еще помню…
Андраши не нужны были разъяснения, что подразумевает подруга. Ни смеяться, ни обижаться он не стал.
- Конечно, - сказал он. – Мне сейчас достаточно того, что ты здесь, со мной. Раньше я не понимал, как это может быть, - как может быть, что когда сыты глаза, полно сердце, этого довольно и не желаешь большего…
Иоана усмехнулась.
- Ты, должно быть, впервые полюбил, - сказала она.
- Да, - признал венгр. – Ты умеешь возбуждать любовь, - прошептал он, уткнувшись в ее плечо, – ведь я не первый, кого ты поразила без меча…
- Не нужно об этом!
Иоана вырвалась и быстро отошла к окну, побледнев от боли, которую Андраши причинил ей нечаянно – а может, и намеренно.
Почувствовав, что он подошел к ней сзади, Иоана резко сказала, не оборачиваясь:
- Надеюсь скоро увидеть под этими окнами твои войска! Предвижу, что ты намерен томить меня в заточении слишком долго, чтобы я покинула твой замок без потерь для своей чести!
Граф вздохнул, положив ей руки на плечи.
- Иоана, ты не увидишь здесь никаких войск, сколько ни высматривай, - проговорил он. – Войска собирает наш король, я же на своей земле могу прокормить только немногочисленные отряды. Сам по себе я не такой великий воевода, и сам по себе никогда не буду им – для больших битв нужна сила короля или князя, которую он собирает со всех концов государства!
Иоана порывисто обернулась - и любовник закончил, такой же бледный и озабоченный, как она:
- Я мог бы некоторое, и даже длительное время продержаться здесь, если бы меня осадило большое войско, потому что обороняться всегда легче; но атака, удар по княжеству - совершенно другое! Ко мне в замок прибудут только вожди, наши и валашские бояре, со своими верными людьми, - и здесь мы все вместе будем держать совет. Здесь же будем дожидаться… погоды.
- Падения Дракулы? То есть полного разорения Валахии – или устрашения турок казнью их многотысячного воинства, захваченного зимою? – быстро спросила Иоана.
- Именно так! – ответил Андраши.
Он обхватил ее лицо ладонями и горестно прошептал, сдвинув брови:
- Я знаю, как тебе тяжко слышать это о своей Валахии, любовь моя, - как тяжко думать, что за урожай мы в конце концов соберем с этих политых кровью полей! Но иначе никак нельзя!
Он помолчал - завел ей за ухо выбившуюся прядь.
- Не бойся: ждать осталось недолго, едва ли долее, чем до начала лета, и это будет самое позднее - Дракула не сможет так долго изводить на пленных хлеб, которого не хватает его собственным воинам! Прошла долгая зима, вовсю наступает весна, запасы в закромах должны были истаять - а ведь Дракула непременно пожелает сберечь туркам жизнь до того дня, как расправится с ними!
Иоана болезненно поморщилась. “Крах! Разорение, крах!” - каркнуло воронье ей в самые уши.
