А потом вдруг страшно, беззвучно рассмеялся; лицо Дракулы свела гримаса, точно на нем отразились муки бесчисленных его жертв. Когда он оттолкнул, испугал жену своим жестом и криком, больше всего ему хотелось, чтобы Елизавета бросилась к нему и обняла, преодолев свой страх. Но никто не мог преодолеть страха перед князем Цепешем.
- Отче наш, - прошептал Дракула; на глазах его выступили слезы. – За что послал меня на такую муку себе и другим? Сын Твой единосущный принял муки для спасения нашего - а я принимаю крестные муки только для человеческого терзания…
Он поник головой, хотел стать на колени – но не успел; опять скрипнула дверь. Вошел витязь.
Этот человек всегда чувствовал, когда в нем была нужда.
- Князь, - начал Корнел; должно быть, он принес какие-то вести, дурные или даже обнадеживающие, – но при виде лица Дракулы, ничего не сказав, быстро шагнул к нему, простирая руки.
Колосажатель припал к витязю, приникнув головой к его плечу. Он сжал его могучими руками так, что мог бы легко раздавить ребра; Корнел слышал вырывавшиеся из груди Дракулы жуткие звуки, князь содрогался, точно смеялся или рыдал без слез. Такие припадки случались с его государем нечасто – и Корнел, ощущая муку Дракулы как свою, гладил князя по черным густым волосам, ловил каждый его натужный вздох.
Их груди вздымались и опадали вместе.
Потом господарь выпустил Корнела из объятий – и посмотрел в его лицо. Глаза Дракулы были сухи, выражение холодно и жестоко.
- С чем пришел? – спросил князь.
- Явились пастухи из твоей долины, государь, - потупив глаза, ответил витязь. – Они предлагают тебе помощь.
Все еще яркие, полнокровные губы Дракулы насмешливо изогнулись под длинными густыми усами.
- Чем же мне могут помочь мои пастухи?
- Бежать, - после небольшого колебания ответил Корнел. Он поднял глаза и воззрился князю в лицо. – Эти люди знают здесь каждую тропинку – ты же…
Дракула усмехнулся, почти повеселел после такой дерзости.
- Я же не бывал на моей земле уже десять лет и совсем не знаю ее! Что ж, введи их!
Корнел поклонился и направился к двери. У выхода он задержался и опять посмотрел на князя.
- Государь, ты и в самом деле побежишь?
Дракула улыбался. Улыбка затаилась теперь и в его глазах, повидавших все, утомленных бесконечной человеческой подлостью и гнусью. Но не всегда люди боялись князя Цепеша, не всегда его и предавали!
- Нет, я не побегу, брат-дракон, - сказал Дракула. – Корвин придет.
Ночью Дракуле не спалось, хотя обычно день, посвященный упражнениям с оружием, которыми он никогда не пренебрегал, утомлял его достаточно, чтобы спать беспробудно. Он лежал с широко открытыми глазами и внимал тому, как за окном клокочет Арджеш, - и слышал, как рядом стонет во сне Елизавета, которую мучили тяжелые видения.
Вдруг что-то просвистело над его головой. Стрела! Дракула быстро сел в постели, ошеломленно глядя, как клюнувшая вытертый ковер стрела осталась лежать на полу.
Если бы Дракула не лежал, а сидел на кровати – или сидела его жена, – стрела вонзилась бы одному из них в висок.
К стреле была прицеплена записка. Спрыгнув с кровати, князь подхватил послание – и коротким осторожным рывком стащил клочок пергамента. Письмо было на валашском языке: незнакомая рука.
Надежда на помощь Корвина развеялась как дым.
“Дракон-красавчик на горе, - прочитал Дракула шепотом. – Скройся под землю. Не жди ворона: ворон дождется падали”.
- Раду, - прошептал господарь, уронив письмо.
Письмо от какого-то тайного доброжелателя означало, что Раду чел Фрумош, с подлыми боярами и собственными турецкими силами, сипахами*, подошел совсем близко и встал лагерем напротив Поэнари. Не сегодня-завтра он нападет на замок брата. Конечно, это послание могло быть военной хитростью; но о нем прежде всего непременно следовало оповестить рыцарей!
Не вспомнив о жене, Дракула выбежал за дверь. Елизавета, которая наконец успокоилась и крепко заснула, не пробудилась, даже когда ее муж за стеной начал громогласно созывать своих витязей.
Вести о штурме Поэнари достигли венгерского ставленника и его спутников через четыре дня. Иоана уже отдыхала в их комнате в гостинице Брашова, разминая колено, которое перетрудила в пути. Андраши был счастлив рассказать ей все – самолично, как он любил, с наслаждением переливая мысли и чувствования из своей души в ее.
- Цепеш бежал, - рассказывал венгр, улыбаясь: так, точно это он сам вынудил князя спасаться бегством. – На него напало турецкое войско под предводительством младшего брата. Несчастный!
Андраши рассмеялся и покачал головой, выражая в лице своем – каково это: иметь такого брата.
- Где же Дракула теперь? – спросила Иоана.
- Где-то у границ Трансильвании, скоро будет здесь – без сомнения, - сказал жених. – Дракула бежал подземным ходом, а потом запутал следы… должно быть, ему помогли местные жители… однако вскоре дал знать о себе. Да такой, как он, и не станет скрываться. Не привычен таиться: нет, князю это стыдно!
Венгр усмехнулся.
