Андраши говорил смягченным голосом, точно увещевая ребенка, - и это, должно быть, взбесило валашского князя окончательно. Раду чел Фрумош шагнул к венгру и пронзительно крикнул:
- Венгерский король мне не сюзерен! А ты – жалкий раб и подголосок своего Корвина, вместе с этой шлюхой!..
Он занес меч; но обрушил его не на Андраши. С проворством, какого от него не ждали, Раду Дракула повернулся и бросился на Иоану.
Воительница успела отпрянуть, конь встал на дыбы – и меч вонзился ему в грудь. Брызнула кровь, обагрившая лицо князя; а тот ухмылялся, как ни в чем не бывало.
- Жаль, не достал тебя!
Казалось, эта маленькая месть успокоила его; конь под Иоаной захрипел, споткнулся, и Иоана спрыгнула на землю прежде, чем издыхающее животное упало и увлекло ее за собой.
Андраши уже был на земле. Он смотрел на Раду с застывшим от ненависти лицом – отражением лица Красавчика.
- Я бы убил тебя за это, хоть ты и князь Валахии, - сказал венгр. – И пощажу тебя только из почтения к твоему славному роду!
- Еще бы ты меня тронул, - надменно, точно до сих пор не понимая своего положения, отвечал князь. Раду Дракула взглянул на Иоану и плюнул в ее сторону; несколько мечей мгновенно обратились на него, но тут уже Иоана крикнула своим воинам:
- Не троньте его!
Она печально улыбнулась, глядя, как вздрагивает в агонии тело ее коня.
- Это мелкая месть, - прошептала Иоана.
- Мы пришли за твоей короной. Отдай ее нам, - уже спокойнее сказал князю Андраши. Раду рассмеялся, точно в последний раз показывая свой нрав.
- Найди ее сам!
Андраши кивнул.
- Хорошо, - сказал он, точно только того и ждал. – Мы обыщем дворец, а если не найдем короны, спросим с тебя! Взять его! – с неожиданной свирепостью приказал он своим воинам; Раду Дракулу тотчас схватили за руки. Он не сопротивлялся.
- Отведите его покамест в дворцовую тюрьму, но обращайтесь хорошо. До поры до времени, - многозначительно закончил Андраши, взглянув на валаха. Он взмахнул рукой. – Прочь его!
Раду Дракулу увели; он временами спотыкался и подволакивал ноги, повисая на руках стражников, точно привычно доверяясь чужой опеке, но больше не бранился и не упирался.
Корона отыскалась в скором времени – в тронном зале, под самим троном, занавешенная его камчатным покровом. Что хотел показать этим Раду Дракула? Конечно, не спрятать венец, - это было бы глупо, чего не мог не понимать даже и такой правитель; должно быть, Раду хотел напоследок показать, что волен поступить с этим знаком высшей власти как угодно. Какой детски восточный жест!
Для Белы Андраши наступил миг высшей радости – высшего блаженства, сравнимого с любовным торжеством над избранницей. Валахия принадлежала ему!
- Валахия принадлежит мне, - прошептал он, страстно глядя на свою подругу.
- Будет принадлежать, государь мой, - если только тебя коронуют. Ведь ты еще даже не православный христианин! – заметила Иоана: теперь настал ее черед урезонивать разгорячившегося соратника.
Он повернулся к ней, грозный, исполненный величия, - и они посмотрели друг другу в глаза. Иоана сухо улыбнулась.
- Как - ты по-прежнему желаешь перекреститься в православную веру на глазах у всех людей Тырговиште? Или будешь угрожать архиепископу мечом?
Андраши долго молчал.
Потом он положил руки ей на плечи, и лицо его смягчилось; их лбы соприкоснулись.
- Нет, Иоана, - тихо сказал он. – Угрожать не потребуется. Я христианин, а это здесь теперь главное!
Венгр помедлил.
- Иоана, я сейчас соберу людей и пойду в Бисерика-Домняскэ. Говорить с Божьими слугами. Они услышат меня.
Андраши прервался, а потом улыбнулся ей и поцеловал в лоб.
- Дорогая, поручаю тебе столь же важное дело – подыщи для нас наряды, в которых мы можем обвенчаться. Думаю, в дворцовых кладовых еще достаточно платьев, которые подойдут для такого случая!
- Теперь платья не так важны, как важна суть, - страстно сказала Иоана, сжав руку в кулак. – Ныне как никогда важна суть!
Она стояла перед ним в своих черных доспехах, с мечом в руке – изумительное, небывалое видение языческого прошлого или знамение самых грозных для христианства времен.
Андраши улыбнулся – ласково, печально, само благородство и мудрость, сошедшие с небес.
- Платья всегда были - и остаются очень важны, любовь моя.
Платья отыскались без труда – та христианская челядь, которая еще уцелела в палатах господаря, охотно показывала победительной посланнице Венгрии, где найти все, что нужно. Одежды, принадлежавшие братьям, отцам и дедам князей из рода Басарабов, не уступали, а то и превосходили богатством и тонкостью отделки наряды венгерских королей. Валахия славилась восточной любовью к яркости и пышности одежд, заставляющих тех, кто низок и черен, склоняться перед тем, что им недоступно, и лежать во прахе.
Лучшая парадная одежда, которая могла бы подойти человеку роста и сложения Белы Андраши, оказалась тронута тлением: но это было ничто перед черно-багряной красотой переливчатого бархата и атласа, блеском камней, золотом и серебром трансильванской вышивки. Нашлось и платье для невесты – светлое, с золотом и серебром, совершенно целое, и сшитое точь-в-точь на Иоану.
