Корнел вначале противился – но потом уступил. Да ему и самому очень хотелось показать себя перед женой.
Его величество занял тот самый прославленный вышеградский дворец, который Иоана называла лучшей тюрьмой Венгрии: Корнел уже бывал здесь и остался довольно равнодушен к красотам королевских покоев, а Иоана не могла сдержать восторгов.
- Погоди со своей радостью, - посоветовал ей муж, - пока не свершилось то, для чего мы приехали!
Тут только Иоана осознала, что здесь, в Вышеграде, Корнел может в одночасье лишиться всего того, что заслуживал годами… Как страшен и неверен путь воина! Но она обвила руками широкие плечи мужа и твердо посмотрела ему в глаза.
- Ты победишь, кто бы против тебя ни вышел! – сказала Иоана. – В этом и сомнения быть не может!
Корнел немного помедлил – потом тоже улыбнулся.
- Конечно! Ведь это ради тебя, - ответил он.
Пока рыцари отдыхали с дороги и готовились к турниру, Иоана отправилась побродить по дворцу – и случилась неожиданная встреча. Высокий, красивый мужчина, разодетый в пух и прах, с завитыми кольцами золотыми волосами – казалось, он молодится, хотя был еще не стар: лет двадцати восьми.
- Как приятно и удивительно встретить вас здесь, прекрасная дама, - улыбаясь, с поклоном сказал граф Андраши. Его голубые глаза сияли радостью добытчика. Иоана заметила, что после их расставания граф лишился переднего зуба: это заметно его портило.
- Что же в этом удивительного? Я приехала с моим супругом, - холодно ответила она.
- Конечно, такой превосходный воин, как ваш муж, не пропускает ни одного турнира, - сказал Андраши. Он говорил нежно и предупредительно, был очень хорош, когда не показывал зубов, - но Иоане казалось, что она так и видит червоточину, разъедающую эту маску.
- Как и вы, граф, - она в упор посмотрела на его рот, и Андраши нахмурился, а потом покраснел. Однако тут же улыбнулся снова.
- Все порою терпят неудачи, - граф изысканно поклонился. – Помните, что вечных любимцев фортуны не бывает, моя госпожа!
- Что вы… - пробормотала Иоана, но Андраши только взял ее руку и нежно поцеловал. – Буду счастлив увидеть вас среди зрителей, прекрасная Иоана, - сказал он.
А его глаза сказали гораздо больше.
Венгр ушел, распустив великолепный плащ цвета красного вина, а Иоана в тревоге схватилась за сердце. Что же делать!
Позже она призналась во всем мужу.
- Не сомневаюсь, что тебя вызовет граф Андраши, - сказала она, впервые открыв Корнелу имя своего столь настойчивого поклонника. – Ты знаешь, каков он в бою?
Корнел медленно покачал головой.
- Должно быть, неплох, - сказал он. Поднял на Иоану глаза, и та поняла – что муж догадывается о причине угрожавшего ему вызова.
- Тебе нечего бояться за меня, - сказал Корнел спокойно, улыбнувшись ей. Именно такая улыбка появлялась на лице князя перед самою большою лютостью.
- Я не боюсь, - ответила Иоана; губы у нее вздрагивали не то от ликования, не то от гнева, которые передались ей от мужа. – Мне впору за графа бояться - не убей его! Ведь это такой же фаворит короля, как и ты, и человек одной крови с ним!
- Только по его собственной неосторожности, госпожа, - ответил Корнел.
Площадка для рыцарских турниров представляла собой амфитеатр, в котором свободно могли рассесться несколько сотен зрителей. Иоана села на скамью совсем близко от арены, посыпанной мелким песком, в окружении своих слуг и воинов – по большей части валахов, еще людей ее отца. Рядом с ними Иоане было спокойней.
Запели трубы; и на арену с противоположных концов выехали герольды, представлявшие сражающихся. За ними появились и рыцари, при виде которых по скамьям прокатились взволнованные вздохи.
Корнел не был дворянин по рождению и не имел своего герба – и он выехал под крылом серебряного орла Кришанов, изображенного на его щите. На валахе были доспехи вороненой стали, под ним – его вороной боевой конь: с плеч ниспадал алый плащ. Этот черный рыцарь так взбудоражил публику, еще не нанеся ни одного удара, что зрители завопили:
- Валахия и орел! Да здравствует орел!
Первыми закричали валахи, но тут же к ним присоединились и венгры. Корнел молча отсалютовал копьем. Он не стал больше никак показывать себя, и зрители приутихли.
Граф Андраши оказался так же светел, как Корнел черен: белый плащ поверх посеребренных доспехов покрывал круп белого, как снег, коня. На щите его был изображен коршун, устремившийся к земле, выставив когти. Граф отсалютовал копьем королю, подняв коня на дыбы, и зрители завопили от восторга.
- Белый рыцарь, - прошептал Иоане сверху сосед-венгр, с улыбкой склонившись к ней. – Как великий Янош Хуньяди!
Иоана широко раскрыла глаза и перекрестилась.
Рыцари подъехали к их величествам. Перед светлейшим королем и его юной королевой главный герольд возвестил имена рыцарей и условия поединка. Благородный граф Андраши вызывал на поединок жупана Корнела Испиреску, рыцаря ордена Дракона, за право обладать призом – шелковым платком прекрасной дамы, госпожи Иоаны Испиреску.
При упоминании имени Дракона публика загомонила; но это, несомненно, была не новость.
