— Я тоже люблю вспоминать о времени, когда была девочкой. Все казалось таким простым, не правда ли?
Мишель промолчал.
— Я сказала какую-то глупость? — забеспокоилась она.
Он улыбнулся:
— Нет! Просто мои мысли отличаются от ваших.
— Отчего же? Ваше детство не было счастливым?
— Вообще-то нет. Я сказал бы, скорее непростым. Я жил один с матерью, которая была и остается очень властной женщиной.
— А ваш отец?
— По официальной версии, он был антропологом и уехал на остров Борнео, не оставив адреса.
— Почему вы говорите об официальной версии?
— Это версия моей матери.
— А вы ей верите?
— Да. Хотя иногда сомневаюсь в том, что она говорила правду. Я не думаю, что мой отец захотел уехать. Просто у него не было другого выхода. Моя мать из тех женщин, от которых надо держаться подальше, — она слишком подавляет других.
— Так же произошло и с вами?
— Возможно…
Они замолчали. Автомобильная дорога заканчивалась, и им пришлось выйти из машины и добираться пешком до подножия моста по тропинке, идущей по склону горы.
Переход был длинным и утомительным из-за крутого подъема, камней, которые выскальзывали из-под ног, а также из-за тяжелой ноши. Каждый нес на спине по рюкзаку, к тому же вместе они тащили чемоданчик, небольшой, но довольно увесистый.
Они не разговаривали, прежде всего чтобы сэкономить силы и прислушаться к тишине. Иногда они останавливались, чтобы полюбоваться пейзажем, который все еще таял в тумане наступающих сумерек, в то время как на горизонте небо, полыхавшее от последних лучей солнца и покрытое большими прозрачными облаками, быстро теряло краски.
Наконец началось восхождение до покатого уступа. Добравшись до его вершины, они отдышались и направились к мосту, еще более прекрасному в сумерках. На западном склоне горы камни сверкали с такой силой, что, казалось, хотели возвратить весь свет, накопленный в течение дня.
Они зачарованно смотрели на этот пейзаж, потом Мюрьель позвала Мишеля подойти к той точке на парапете моста, которую отметила при помощи небольших камешков.
Но искали они напрасно — горка из мелких камешков исчезла.
— Вероятно, туристы, — предположила она. — Наверное, лучше было сделать пометку на самом камне.
— Возможно… У вас есть другой ориентир?
— Да. Внизу.
Они спустились под арку моста. Но и там камней не было.
— Странные туристы, — пробормотал Мишель. — На парапете кто-то мог побывать, но зачем ему надо было спускаться с моста туда, где нет ничего интересного? Это странно.
— И какие из этого можно сделать выводы?
— Думаю, кто-то наблюдал за вами, когда вы делали отметки, и уничтожил их преднамеренно.
— Если даже и так, это глупо, потому что я все там сфотографировала, и, что бы он ни сделал, уничтожить места скопления энергии невозможно.
Они поднялись на мост, отыскали необходимое место на парапете, и Мюрьель вынула из чемоданчика странную коробочку.
— Что это? — спросил Мишель.
— Если в двух словах, то портативная камера, приспособленная для съемки всех видов местности. К ней подсоединен автоматический фотоаппарат с объективом высочайшего качества и саморегулирующейся диафрагмой, к тому же снабженный сверхчувствительной пленкой. — Она открыла коробочку и осторожно положила ее на парапет немного ниже того места, которое ее интересовало. — Благодаря источнику питания, который я закрепила чуть в стороне, я смогу освещать синим светом дно коробки и выявлять таким образом энергетические сгустки. Это одновременно и очень просто, и очень эффективно. Таким методом пользуются и в ваших лабораториях для выявления отпечатков пальцев на некоторых предметах.
Когда устройство было собрано, Мюрьель осветила дно коробки, сделала несколько снимков, а потом повторила эту операцию, сдвигая коробку то вправо, то влево.
Отойдя на несколько шагов, Мишель курил сигарету и любовался пейзажем, который теперь навевал грусть.
Контуры близлежащих холмов постепенно теряли очертания — неотвратимо приближалась ночь.
Когда Мюрьель закончила эксперименты, он помог ей собрать оборудование и отнести его под мост, где она тоже сделала несколько фотографий.
Становилось темно, и он стал ее поторапливать.
— Давайте поспешим, ведь скоро наступит ночь, и тогда спуск будет не из приятных.
— Я закончила. К тому же я все предусмотрела. — Она вынула из рюкзака два мощных фонаря и отдала один Мишелю. — Теперь в путь. Сейчас у меня есть все, чтобы доказать свои предположения. Тома упал не туда, куда должен был… Если он действительно свалился с моста.
— Хорошо! — пробормотал Мишель, не силясь понять, что бы это могло значить.
Они возвращались прежней дорогой и довольно быстро дошли до машины. Мишель пребывал в благодушном расположении духа, ему хотелось поесть и выкурить хорошую сигарету, маленькими глотками потягивая коньяк.
Мюрьель включила стартер — никакого эффекта! Мотор не заводился.
— Проклятие! — воскликнул Мишель, сильно раздосадованный. — Такое всегда происходит в самый неподходящий момент. Откройте капот, я посмотрю, что там.
— Я в этом ничего не понимаю, — призналась встревоженная Мюрьель.
