— Вот здесь я и живу, молодой человек.
— Один?
— Да, я всегда так жил, или почти всегда. Жизнь меня не баловала…
Он отпер дверь и зажег свет.
— Но какое отношение имеет ваш рассказ к Антонену? — спросил Мишель.
— Его взгляд… Его взгляд, когда он открыл глаза… Не знаю почему, но я сразу подумал о секте.
Мишель предпочел бы, чтобы Эмиль пригласил его в дом. Ему нужно было задать старику столько вопросов! Но тот уже прощался:
— Теперь вы знаете, где я живу, приходите меня навестить! Вы составите мне компанию. Ну, всего наилучшего! До свидания…
Возвращаясь, Мишель на какое-то время позабыл о словах Эмиля. Ночь была слишком хороша, и можно было идти, глядя на звезды. В низинах трава, покрывшаяся росой, источала сладостный аромат. Ему захотелось лечь на землю, как он делал это мальчишкой. Но нужно было вернуться и привести мысли в порядок.
На следующий день инспектор встал очень рано. Из-за бесконечных кошмаров он плохо спал и несколько раз даже просыпался.
На кухне хозяйничал Жером. Мишель начал было расспрашивать его о вчерашних событиях, но друг уклонился от вопросов, сказав, что очень спешит. Тем не менее, уходя, он пообещал Мишелю держать его в курсе событий относительно состояния здоровья Антонена.
Мишель пил кофе, сидя напротив застекленного окна, выходящего в сад, и размышлял о том, как изменить тактику расследования. Действительно, ситуация стала совсем другой всего за несколько часов. Загадочное происшествие у моста. Он и Мюрьель стали жертвами угроз, а затем и странный недуг Антонена. Все это вызывало тревогу. Да и дело Тома становилось все более подозрительным…
Для начала он поедет вместе с Мюрьель забрать ее машину. Придется ехать без тормозов, а потом сдать автомобиль в ремонт. Предположив, что молодая женщина захочет повидать Веронику, Мишель решил, что подбросит ее до клиники и пойдет навестить майора Вердье, которому расскажет последние новости. Потом, если останется время, он без предупреждения заедет к Пьеру, брату Тома, который является одним из основных свидетелей по этому делу. Мишель знал, что всегда застанет его на месте, так как у Пьера антикварный магазин в Сен-Марсиале, в нескольких километрах от Лазаля.
Он только повесил трубку после телефонного разговора с Вердье, как появилась Мюрьель. По выражению ее лица инспектор понял, что она тоже плохо спала ночью.
— Это правда, ночь была ужасная, — призналась она. — Я вздрагивала от малейшего шума. К тому же меня мучили кошмары, очень похожие на галлюцинации. Однако я считаю, что это нормально, если принять во внимание вчерашние события.
Потягивая маленькими глотками кофе, который налил ей Мишель, она слушала его рассказ о разговоре с Эмилем.
— Что вы об этом думаете? — спросил он, закончив повествование.
— Пока не знаю. Все слишком неопределенно, чтобы составить какое-то мнение. Думаю, мне следует заняться более тщательным расследованием и попросить в лаборатории, чтобы прислали отчеты о подобных делах. Во всяком случае, у меня создалось впечатление, что наш интерес к причинам смерти Тома повлек за собой цепь загадочных и тревожных событий.
— Я задаюсь вопросом, кто стоит за всем этим, — размышлял Мишель.
— Я тоже. Но как бы там ни было, нужно продолжать поиски, хотя могут возникнуть новые осложнения. Это единственный способ добраться до сути дела. Со своей стороны, я попытаюсь заставить Веронику говорить. Надо также узнать, что случилось с Антоненом. Это, быть может, даст нам какие-то новые зацепки.
Мишель согласно кивнул, но, встретив улыбающийся взгляд Мюрьель, спросил:
— К чему эта ирония?
— Ни к чему… Просто я поняла, что вы изменились.
— Как это?
— Вы стали более терпимы к моим методам работы.
— Просто я еще не проснулся!
— В таком случае продолжайте спать, так вы мне гораздо симпатичнее.
Они дошли до машины Мишеля и поехали к горе Монвайан.
Автомобиль Мюрьель стоял там же. Он даже не был открыт. Однако шины были раскрашены белой краской, причем круг в каждом случае не был дорисован до конца.
После более внимательного изучения местности они обнаружили другой круг, очерченный вокруг машины, внутри которого располагался треугольник.
— Что это? — забеспокоился Мишель.
— Колдовство, инспектор. Эта машина и ее пассажиры, то есть вы и я, вероятно, стали жертвами колдовства.
Внимательно рассматривая символы на земле, Мишель продолжил:
— Типичный символ заключения договора с дьяволом.
Он хотел войти в круг, но Мюрьель его остановила:
— Пожалуйста, не ходите туда, мало ли что…
Он рассмеялся:
— С вами не соскучишься. Духи, дьявол, призраки… Я думаю, нам пора прибегнуть к услугам заклинателя.
— Вы храбритесь, но от некоторых историй о колдовстве у вас волосы встанут дыбом.
— Все это ничем не отличается от гадания в темноте перед камином! Кстати, что вы ищете?
— Дополнительные знаки…
— И что будет, если найдете?
— Ничего, — созналась она, поднимаясь. — Но мне это не нравится. Я предпочитаю оставить машину здесь…
Он недоверчиво взглянул на нее:
— Вы шутите?
— Ни в коем случае. Я не знаю, с какими силами мы имеем дело, и не хочу рисковать.
Она направилась к машине Мишеля, но он ее остановил.
