«Орлёнок» (1900). Драма, 6 актов полностью

Как вы узнали?.. Кто понять бы мог?..

13. Герцог, Мария-Луиза.

Мария-Луиза

(входит, очень взволнованная, в роскошном бальном туалете, длинная накидка на плечах. Обенаус и Дитрихштейн стушевываются).

Ах, Боже мой! Что тут еще случилось?..

Что мне сказали?.. Объясните мне.

Герцог

(показывая матери в открытое окно на сумерки).

Взгляните, мать моя, как вечер тих,

Как день дарит земле, прощаясь, ласки,

И выцветают небосклона краски,

И птицы спят в тени ветвей густых…

Мария-Луиза

(удивленная, останавливается).

Как?.. Ты природу понимаешь, Франц?

Герцог.

А… может быть!..

Мария-Луиза

(желая быть строгой).

Но объясните мне…

Герцог.

Дышите вольно. Что за аромат…

С ним в комнату влилось цветов дыханье,

И ночи свежесть, и заснувший сад,

И леса ближнего благоуханье…

Мария-Луиза.

Но говорю вам… объясните мне…

Герцог

(продолжая, кротко).

Вы помните, как это у Шекспира:

На Макбета идет Бирнамский лес…

Но чудо здесь прекрасней всех чудес,

Лес не идет – летит в струях эфира!

Мария-Луиза

(смотря на него с изумлением).

Ты, кажется, и поэтичным стал?

Герцог.

Да, кажется…

(Доносится отдаленная музыка).

Вы слышите ли, вальс?

Вальс отдаленный, может быть, банальный,

Но издали он сладок и красив.

Иль, может быть, случайно навестив

Вот эти рощи, где бродил Бетховен,

С его душой он встретился в пути.

Мария-Луиза.

И к музыке ты был так хладнокровен…

Ее ты любишь?

Герцог.

Да, люблю… почти…

Я не хочу любить ее. И звуки

Меня пугают тайной сладкой муки.

И вот в такой волшебной тишине

Я чувствую с невольною тоскою,

Как властно пробуждается во мне

Немецкая мечтательность порою.

Мария-Луиза.

Немецкая мечтательность твоя,

Дитя мое, пойми, ведь это – я…

Герцог.

Не думаю.

Мария-Луиза.

И ты ее не любишь…

Герцог.

Вас я люблю.

Мария-Луиза.

Подумай же тогда,

Какие ты приносишь мне заботы…

Отец и Меттерних так с нами милы!

Так, например, когда ты должен был

Стать графом по декрету, я сказала:

– Граф? Ни за что, о нет… Нам графа мало…

И герцогом Рейхштадтским сделан ты!

Герцог

(отвечая наизусть).

Владельцем Тирнована, Гросс-Боэна,

И Буштерада, и Крон-Портнитц…шена.

(Представляясь, что произносит с трудом, как французы).

Простите мне мое произношенье…

Мария-Луиза (раздраженно).

Как трудно было им установить

Ваш титул и в декрете сохранить

Любезность, точность, осторожность вместе.

Но вспомните, какой у них был такт:

Ни разу имя вашего отца

Там не встречалось.

Герцог.

Да, я удивляюсь,

Зачем они не написали прямо:

Рожден от неизвестного отца!

Мария-Луиза.

Ты можешь быть – с доходами твоими –

Богатым самым принцем, самым милым

Любимцем Австрии…

Герцог.

Богатым самым…

Мария-Луиза.

И самым милым…

Герцог.

В Австрии…

Мария-Луиза.

И ты

Понять не хочешь счастья своего!

Ведь после всех эрцгерцогов – ты первый.

Ты можешь в жены взять себе графиню…

Княгиню… герцогиню… или даже…

Герцог

(глубоким голосом).

О!.. Вечно пред глазами у меня

Таким, каким его я видел в детстве,

Его простой, его священный трон.

Я вижу, как сейчас: он с круглой спинкой,

И посреди ее блестит так ярко

Простая буква… маленькое «Н»

И времени кидает гордо – нет!

Мария-Луиза (смущенно).

Но…

Герцог (жестко).

Вижу я ту букву «Н», которой

Клеймил он плечи королей…

Мария-Луиза (выпрямляясь).

Тех самых,

Чья кровь в тебе от матери течет!

Герцог.

На что мне кровь их?..

Мария-Луиза.

Как?.. Наследство это…

Герцог.

Мне кажется ничтожным!

Мария-Луиза (в негодовании).

Ты, мой сын,

Ты не гордишься, что в тебе течет

Кровь Карла Пятого?..

Герцог.

О нет, нисколько!

У многих в жилах эта кровь течет.

Но стоит вспомнить, что в моих лишь жилах

Кровь Корсиканца-воина осталась…

И плачу я, и не могу смотреть (смотрит на свою руку)

На эту синих тонких жилок сеть.

Мария-Луиза.

Франц!

Герцог.

Этой крови старая мешает,

Кровь королей… Она мне не нужна!

Мария-Луиза.

Молчите…

Герцог.

Да ее и не осталось:

Во мне вели две крови смертный бой

И – как всегда – та победила вашу.

Мария-Луиза

(вне себя).

Молчи, Рейхштадтский герцог…

Герцог.

Ха-ха-ха!

И Меттерних воображает дерзко,

Что написал на всей моей он жизни

«Рейхштадтский герцог»?.. Но ошибся он:

Когда на свет страницу поглядите –

Прочтете надпись там – «Наполеон»!

Мария-Луиза

(отступая в ужасе).

Мой сын…

Герцог

(наступая на нее).

Рейхштадтский герцог, вы сказали?

Нет, нет, нет, нет, меня не так зовут!

На Пратере толпа мне шепчет вслед

Другое имя: «Бонапарт»! Я слышу…

Я сын его… Мне этого довольно!